Пиратские войны

Старик-островитянин, шумно дыша, сразу принялся ругаться.

— Ой, как ты меня напугал, юноша! Хлопчик, а если бы ты свалился в одну из ям в этих зарослях? Это же верная смерть! Кто тебя будет хоронить? Я или король французский?

Опьяневший Сергей хотел было встрять с рассказом об установлении республиканского правления во Франции, о штурме Бастилии, но вовремя удержался. Кто ему поверит? Тем более что этому ротмистру явно наплевать на чужие революции. У него на острове свои заботы.

— Я случайно заметил западню, чуть не вляпался, — пробормотал Гийом.

— Провидение меня спасло, молод я еще, чтоб умереть.

— А почему ушел из укрепленного лагеря? — с подозрением всматриваясь в лицо чужака, спросил старый отшельник.

Конечно, Степанов был далеко не юноша, но у Сергея не поворачивался язык назвать стариком этого красивого, статного мужчину, пусть и седого как лунь, хотя возраст позволял это сделать. Его бы отмыть, побрить и подстричь — и готов свежий кавалер.

— Я проснулся — никого нет! Испугался дикарей…

— Эх! Кабы дикари сейчас шастали по острову, то ни тебе, ни нам несдобровать! Обычно я каждый день несколько раз осматриваю окрестности с вышки.

Вчера пили, сегодня опохмелялись, вот я про бдительность и забыл. Возвращаемся мы с графом в лагерь, а тебя и след простыл. Прикинул я, то ли сам ты ушел из крепости, то ли дикари наведались и тебя выкрали? Вижу следы на тропе, а ведь на ней ловушки! Побежали мы тебя искать, думали, что ты, хлопчик, на кольях висишь, как мясо на вертеле, ан нет! Счастливчик! В рубашке, видно, родился.

— Я за оружием и вещами к лодке пошел, — объяснил француз свое отсутствие.

— Ага! — почесал густую шевелюру Степанов. — И какое у вас имеется холодное и огнестрельное оружие, голуби мои? Какое имущество успели прихватить с собой в странствие?

— Почти ничего нет. Знал бы, где упадешь, так соломки бы подстелил, — с досадой махнул рукой Сергей. — Какое имущество может быть у потерпевших крушение? Так, самая малость.

За разговором на смешанном русско-французском языке они вышли к побережью.

Гийом проворно забрался в тримаран и принялся кидать на песок жалкие пожитки. Жалкие для XVIII века, но если выставить их на любой современный аукцион, то они стоили бы целое состояние. Взять, к примеру, те же французские шпаги и клинки — это же настоящие раритеты! Ножны с дорогой инкрустацией, эфес одной сабли украшен топазами и рубинами, по гарде шпаги выполнена надпись из вкраплений мелких бриллиантов.