Пиратские войны

Едва юнга и Солу помогли Строганову взобраться на борт, как страховочный линь лопнул, а саму лодочку понесло прочь от корабля. Так полковник и балансировал несколько секунд, высоко задрав ноги вверх, а носом уткнувшись в круглые колени любимой Степаниды. Силы у него полностью иссякли в борьбе с разбушевавшейся стихией. Гийом пришел ему на помощь, перевернул застрявшее на полпути тело полковника, придав ему более удобное положение.

Строганов протер глаза, залитые соленой морской водой, поднял голову и посмотрел по сторонам.

Он увидел, что шлюпка ротмистра отчалила от корвета, но шла она медленно. Старик Степанов вместе с подругой из последних сил боролись с волнами, не подпускавшими их к тримарану. Они так и не смогли преодолеть сопротивление стихии, не успели уйти на безопасное расстояние от корвета. Раздался мощный взрыв, палуба корабля раскололась, и в воздух взметнулся огненный факел, подбрасывая ввысь обломки корабля.

Когда дым рассеялся, открылась страшная картина: высокие волны перекатывались через горящий и дымящийся остов корвета, подорванного Кузьмой, гася огонь, тлеющие обломки медленно погружались в морскую пучину.

Взрывная волна накренила шлюпку ротмистра, а набежавший водяной вал перевернул ее окончательно. Некоторое время она плыла кверху килем, а затем скрылась под водой. Ни Степанов, ни его туземная спутница не вынырнули на поверхность.

— А-а-а! Степанов! — раздался страдальческий крик Сержа, и он заплакал от бессилия чем-либо помочь дорогим товарищам.

— Дядя Ипполи-и-ит! — завыл что есть мочи юнга, растирая по щекам соленые слезы.

— Дядя! Как же так?! Дя-я-ядя!

Вместе с лодкой Степанова волны перевернули еще три пиратских суденышка. Большая часть «москитной флотилии» утонула, но пять отставших от корвета сампанов уцелели. Теперь азиаты, заметив тримаран, уходящий прочь от места катастрофы, устремились за ним в погоню.

«Значит, это еще не все! Преследование продолжается. Ладно, если судьбе так угодно, то мы примем свой последний бой», — с грустью подумал Сергей и начал искать взглядом какое-нибудь оружие.

Он обнаружил два заряженных пистолета, но без дополнительного запаса пуль и пороха. Ружей не было вовсе. По счастью, пистолеты лежали тут давно, на всякий пожарный. Из холодного оружия остались лишь годная для музея шпага командора Лаперуза и боевая рапира, да еще у полковника был припрятанный за голенищем кинжал, а у юнги — кортик. Не густо.

— Давайте поставим парус! Живо! — приказал Сергей друзьям.

Но сделать это не удалось.