Пиратские войны

Сергей продолжил обыск уже лежащего на палубе ботаника, достал из потайного кармана англичанина футляр со скальпелем и конфисковал его. Это ведь тоже какое-никакое, но оружие, особенно в умелых руках.

— Магистр! Будьте любезны, раздевайтесь, а то вы насквозь промокли и, не ровен час, простынете. Милорд, я не желаю быть причиной смерти столь ученого мужа! Наука мне этого не простит, — продолжал ерничать граф. — А до того, как вы окочуритесь, нам надо успеть вас допросить. Слышишь, доцент! Ну так что ты глазами хлопаешь, язык проглотил? Привет, чудак человек!

Кроме слова «чудак», все прочее он произнес по-английски.

Как хорошо, что их интернациональный экипаж много путешествовал и все знали несколько ключевых фраз на разных языках, по крайней мере, на уровне кабацкого, торгово-бытового общения. Естественно за исключением туземцев, те пока что еле освоили несколько десятков слов из смешанной русско-французской лексики.

— Привет! — промямлил выловленный из океана ботаник, больше похожий на мокрую курицу, чем на ученого мужа.

Все, кроме казака, сгрудились вокруг спасенного, который вполне мог снова стать утопленником, а сейчас был «языком». Кузьму ботаник не интересовал, потому что он продолжал стрелять из пушки по шлюпке, пытаясь утопить беглецов. Терпящие кораблекрушение английские моряки не ожидали такого оборота, — где джентльменство, ведь лежачего не бьют, — они рассчитывали, что теперь их оставят в покое, но пришлось ребятам с утроенной силой налечь на весла, чтобы скорее скрыться в клубах густого тумана.

Даже после того, как шлюпка исчезла в белой пелене, Кузьма выстрелил еще три раза — так, на всякий случай. Однако в одиночку возиться с орудием было тяжело, Худойконь затушил горящий фитиль в ведре с водой, сплюнул за борт и громко выругался:

— Черт! Цель скрылась!

— Куда девалась твоя меткость? — съязвил Сергей, успевая реагировать на все вокруг.

Очень не любил мазать Худойконь, но в этот раз стрельба не пошла и он промахнулся. Поэтому атаман, вымещая злость, схватил большой топор и двумя ударами сокрушил две пустые бочки из-под пороха.

Теперь, упустив цель, казаку надо было как-то совладать с собой, и он переключил внимание на обломки шхуны, качающиеся на воде. В первую очередь его интересовали бочки, и этот интерес был не праздным, ведь в них могло быть спиртное. Запасы огненной воды могли скоро закончиться, а сколько еще дней продолжится путешествие — неизвестно. Казак был согласен на любую выпивку, будь то ром, бренди, вино или даже эль.