Пиратские войны

— Но если промахнемся и начнем умирать от голода и жажды, то первым съедим вас, мой дорогой Серж.

— Я еще графами не питался, — ухмыльнулся Худойконь. — Наверное, вкуснятина, пальчики оближешь!

Строганов криво улыбнулся, хотел ответить что-нибудь обидное, но сдержался и промолчал. Зачем нагнетать обстановку? Нервы у всех и без того натянуты как струны.

«А что он имел в виду, говоря, что графами еще не питался? Людей других сословий, стало быть, уже отведал?» — мелькнула нечаянная мысль в голове полковника, но он прогнал ее прочь, чтобы не разочаровываться в моральном облике спутника.

Постепенно эйфория от успеха в стычке с сильным противником прошла, теперь главная задача состояла в том, чтобы избежать нового столкновения с противником и укрыться от англичан где-нибудь в заповедных местах. В сгустившихся сумерках корвет почти бесшумно рассекал изумрудные воды тропического моря. Заметно похолодало. Высоко в небе стремительно перемещались мощные воздушные потоки, принося резкую смену погоды.

Небо постепенно затянули тучи, луна, звезды скрылись из виду, и можно было спокойно плыть, не боясь оказаться обнаруженными.

Экипаж разошелся по каютам, нести вахту до полуночи выпало Степанову с подругой, его сменяли Гийом и его девушка, а ранним утром дежурить должны были Сергей со Степанидой."

"Всю нерастраченную в бою энергию, всю ярость, которая не выплеснулась в несостоявшейся рукопашной схватке, Строганов обрушил на прекрасную туземку. Такой неистовой страсти он не испытывал никогда.

Постепенно тонкий писк Солу перешел в крик, ее стоны были такими исступленными, что впору было вызвать врача, чтобы спасать жизнь девушке. Отсюда, наверное, и пошло выражение «умирать от любви».

Ипполит Степанов стоял за штурвалом, злился на графа, искренне завидуя резвости полковника и крепости его организма. Сам он не годился и в подметки Сергею, длительное воздержание и жизнь отшельника не лучшим образом повлияли на его потенцию. В конце концов, ротмистр не выдержал, завлек на мостик свою подругу и один раз сбросил напряжение.

Ветер погнал корабль на юго-восток, не оставляя мореплавателям шансов на скорое возвращение в пределы России.

«Да и что там делать сейчас зимой? Камчатские порты замерзли, навигация начнется не ранее апреля. Вот весной и возьмем курс на север, а пока отсидимся где-нибудь в теплом и укромном месте», — рассуждал старый ротмистр, лежа на корме.

Скучал ли Ипполит по Родине? Трудно сказать, скорее нет.