Пираты. «Скат» принимает вызов

Горбачев дал еще одну короткую очередь в лежавшего пирата и промазал. Пират вскочил и бросился в сторону ближайшего строения. Николай выругался и, быстро прицелившись, дал ему вслед еще одну очередь. Пират ткнулся головой в землю и остался лежать.

Стрельба в лагере продолжалась еще минут пять, потом все затихло.

– Горб, я Дед. Доложи, – приказал Торин с некоторым беспокойством за молодого и неопытного спецназовца.

– У меня «минус два», – отозвался Горбачев.

– Глаз, у тебя?

– «Минус пять», – ответила Веденеева.

– У меня «минус четыре», – сказал Торин и подытожил: – Всего «минус восемнадцать».

Торин немного подождал, прислушиваясь к звукам в лагере. Где-то рядом хрипел человек. Чуть дальше слышался стон еще одного, других звуков он не слышал. Восемнадцать – хорошая цифра, она соответствовала предполагаемой численности пиратов в лагере, но Торин резонно полагал, что один оставшийся в живых и спрятавшийся пират мог принести беду.

– Всем, я Дед, – передал он своим помощникам, – без приказа не двигаться. Наблюдать, стрелять самостоятельно. Ждем рассвета."

"Маленькая группа замерла на своих позициях, вглядываясь в темноту и пытаясь уловить малейшее движение. Торин продолжал стоять на одном колене с выставленным пистолетом, который он держал обеими руками. Спецназовец весь превратился в слух и интуицию, буквально физически ощущая темное пространство вокруг себя.

По мнению Корнеева, прошло уже часа три с тех пор, как его посадили в темный угол субмарины под охрану. За это время топот по корпусу и суета на самой лодке прекратились. Наверное, завершили погрузку, решил Дмитрий Сергеевич. Он слышал какие-то команды на малайском, щелчки электрических реле, потом резкие звуки – как будто пытались завести дизель. Что-то у них не получается, решил он, подводит старушка. Вспоминая то, что он видел, Корнеев решил, что субмарина скорее всего английского производства.