Пилот

А напряжение не отпускает. В магазин заехали за харчами. Набили две тележки. Катя набивала, а я за тачкой приглядывал. Не сунется ли кто. Бонбу пристроить под сиденье. Нет таковых! Катя вроде в себя пришла, хоть и нервничает. Приехали домой. ""Мерсика"" в стойло загнал. И продукты на кухню, к холодильнику таскать взялся. Монморанси объявился, довольный такой.

– Слышь, приятель, а нас тут чуть не грохнули.

– А нафига меня с собой не взяли? Ух я бы их! Как это?! Ты, серьёзно?

– Нет, шутки шучу! Короче – заступаешь в наряд.

От дома никуда, без дела не тявкать на машины проезжающие. А в дом кто полезет – подать голос. В бой не ввязываться. Но если потребуется, оказать мне поддержку путём отвлечения на себя основных сил противника. Всё уяснил?

– Так точно, командир. Порвём как грелку! Пусть только сунутся! Разрешите выполнять?

– Эх, мне бы ружбайку какую! Стулом да кочергой отмахиваться, как-то не комильфо.

– Ты командир, у кирии спроси. Не моё это собачье дело, такими вещами интересоваться. Я всё больше по части – кого загрызть.

А чо, время ещё рабочее. И вправду может подскажет, где продают."

"– Катя, расскажи, где и каким образом мне в Греции ружьё купить можно? Как скоро его можно купить легально, и как его купить нелегально, в крайнем случае?

– Тебе нужно оружие?

– Думаю, не помешает в доме иметь.

– Покупать ничего не надо. Follow me.

Из кухни в холл вышла и в подвал спускается. Я за ней следом. Не бывал ещё в подвалах её. Свет она включила – мать моя пианистка! Да! Это – подвал! Бочки слева.

Бочки справа. Узкий проход. Следующий зал. Стеллажи. Бутылки слева. Бутылки справа. Горлами вперёд. На простенках каменных здоровенные термометры висят. Шкафы-ящики какие-то. Потолки низкие, тоже каменные. Свернули в маленький зал. Закутком назвать – совести не хватит. Снасть. Сети по стенкам, сачки всякие, удилища-спининги. Даже кружки и мордушки. В Греции – всё есть. В уголку неприметном – ящик стальной, в неброский хаки покрашен. Но – широкий! Под каким-то седлом кавалерийским раздобыла Катерина ключей связку и один за другим принялась замками в ящике том щёлкать. Распахнула дверцы, сама в сторонку подвинулась и меня подзывает пальчиком-мизинчиком. Вот железная кирия, всё-таки. Её только чуть не переехали с дурными намерениями, а она уже кокетничает снова. Или, они все такие? Трудно сказать!

Заглянул я в ящик, на душе здорово полегчало! Ох, и хомячина этот Теодорий был! Четыре ствола в наличии. Два охотничьих. Одна вертикалка, другая горизонталка.