Пилот

Серебряный мой! Гони в аэропорт. А то на свадьбу опоздаю! На чью!? Не понял. На свою! Понял, на?

Оказалось, нам подвернулся второй таксист. Тот которого мы в порту забраковали за излишнюю лохматость его паджерика. И помчались мы, взметая пыль проселка. Через грузовые ворота прямиком к Гранду проскочили. ОМОН на кепепе шланг-баум заблаговременно поднял и чуть было честь нам не отдал. Такая надо мной аура витала. А то б снесли к бебеням шлагбаум тот… Запросто…"

"Первым делом распахнул я все люки настежь для проветривания и подцепился к источнику аэродромного питания.

Вскрыл чииммондаумм, извлек на свет божий костюмчик и заметался по салону, соображая на чем бы мне его погладить. Пел песню про то, что «Главное, чтобы костюмчик сидел. Непринужденно легко и изящно…» и нервничал. А иопп! Я же в Рино гладильную доску прикупил, правда для иных целей, но и по прямому назначению можно попользовать. Ну я просто монстр предусмотрительности и предвиденья. Утюг дорожный, авиационно-ориентированый. В наличии. Поверх туфель. В специальном чехольчике. На свет божий его. И в розеточку.

Пока он греется, тюхли бархоткой обметем. Воссияли туфельки. Сорочка белая. Носки черные, свежие. «Галстух». Терпеть ненавижу, но надо терпеть. Раз в жизни можно и потерпеть, такого случая ради. Как то бишь его извернуть-то покрасившее? Все. Готов. Хоть на свадьбу. Эх, не видит меня мама… Чисто – жених! Так, Морсу воды в плошку, кондишок бортовой включить, а то Морс к вечеру сделается тушеный.

– Морсик, друг мой, не желаете сходить по большому? Нет? А по-маленькому? Напрасно! Мы можем задержаться. Явите милость, пока я не уехал. Все-таки нет? Напрасно! Гриня, снимите эту майку с пятном на пузе. Оденьтеся, как приличный кубинский бандит! Тебе на свадьбе свидетелем светит быть, а ты? Ну вот, а говоришь одеть нечего. В такой гавайке с таким золотым изобилием псевдо-ювелирных украшений тебя самого женить запросто можно. Ни одна девица не устоит противу таких яростных колеров.

Да пусть будут сандалии. Все не босиком. Шеф, гони обратно! А то я с перепугу передумаю!

Всю дорогу, мои маленькие, пока еще неженатые радиослушатели, я приглаживал на голове шерсть, вставшую внезапно дыбом. На подъезде к городу стало потряхивать. Не автомобиль. Меня. Автомобиль трясло отдельно от меня. Тремор расшалился не на шутку. Мысли сделались тягучими и гонялись друг за дружкой по кругу, обгоняя одна другую.