Пилот

Проснувшись, мы обнаружили, что уже утро. И что мы всё ещё слишком близки друг другу. Вот и продолжили с того момента, на котором прервал нас Морфей. ""Бодрость духа, грация и пластика… Если очень вам неймется…"", да! Впрочем, это к делу не относится. Приняли вместе душ, и ощутили – ГОЛОД! Оделись, преодолевая голодные спазмы, ссыпались этажом ниже и спросили – а где тут нам покушать? Жест в направлении запахов был даже излишним. Блеск глаз и голодный оскал официантку напряг и пробудил в её юном теле надлежащую алертность.

Без дурацкого – "" а что будем заказывать?"". Пред нами в секнду возникли глубокие тарелки с восхитительными кусками жареного мяса. Плавающими в густой подливке и обильно замаскированные травками, и ограждённые крутым барьером…..картошки? Не важно. Может и была это картошка… Давно это было! Попили кофе со сливками."

"Морсу с собой завернули мяса местного свежего. Желудочно-удовлетворённый кадавр – добр и мягок по природе своей. ""Печаль его – светла"". Не дело собаке на сухарях сидеть.

Добывая их охотой. Щедро откинув чаевых официантке, вышли мы с Катенькой наружу, и устремили свои взоры в сторону восходящего солнца. Из тех мест мне явственно слышался рёв авиационного движка. Неторопливо, но целенаправленно отправились мы на этот звук. Идти оказалась не так уж далеко. Обойдя вокзал справа прошли через незапертую калитку и попали к ангарам. Перед первым стоял ""Шторьх"" с одним крылышком. Второе подвешенное на кран-балке дожидалось своей очереди присоединиться к фюзеляжу. Два мужика с умным видом слушали тарахтение движка, гоняя его на разных режимах. Потом который поосанистее показал О'Кей и движок заглушили. Мы подошли к ним и познакомились. Осанистый оказался скотоводом из Латинского союза и решился на это приобретение для борьбы с местными гиенами. Одолели мужика хищники. Гоняться за ними по пампасам на кваде оказалась из-за рельефа местности и чуткости хищников затруднительно и небезопасно. Коров те гиены жрали беспощадно, и людьми при случае совсем не брезговали. Вот дон и решил разобраться с ними с воздуха.

Посмотрел я его ""Аиста"", старичок оказался 1958 года выпуска. Французской сборки. Однако, несмотря на почтенный возраст – в хорошем состоянии и даже с родным ещё двигателем. Летали на нём совсем немного, и по местным меркам обошёлся он дону Родригесу в сущие копейки. Всего 90 тысяч экю. Услышав цену ""недорогого"" по местным меркам авиапенсионера я только крякнул.