Пятьдесят оттенков синего

Мы уселись в стоявшие полукругом кресла в первом ряду. Сидели молча, не чувствуя неудобства от этого. Вот в зал вошли члены научного совета, следом и сами виновницы собрания. Переслав нам файлы на коммуникаторы, Рюа и Норт приступили к демонстрации опыта.

Я, открыв файл, спокойно просматривала то, что написала ночью, не веря, что этот бред работник Центра мог представить как научное изыскание.

По мере того как шел опыт, брови драга, сидящего рядом со мной, поднимались все выше и выше. Члены совета перешептывались.

Внимательно наблюдая за девушками, я заметила, что те нечетко следуют плану работы – они пропустили два стабилизирующих этапа. Сочиняя сценарий этого спектакля, я не желала, чтобы Норт со своей подружкой причинили себе вред.

– Эксперимент нужно остановить, – шепнула я Уотерстоуну.

– Вы тоже заметили?

– Да, они не следуют своему же плану. И это может…

Договорить я не успела. Неожиданно даже для меня раздался хлопок, и капли питательной среды, содержащей синий вирус, разлетелись по стенкам демонстрационной камеры, попав и на девушек.

Не став участвовать во всей этой кутерьме и ожидать прибытия чистильщиков, я удалилась, ощущая спиной пристальный взгляд Уотерстоуна.

Догадается или нет?

Алексей Уотерстоун

Я не мог объяснить, что меня смущало в истории с абсурдным опытом, к тому же мне не давало покоя странное поведение Ионовой.

Нет, это на нее не похоже. И, тем не менее, именно это я и имел счастье лицезреть.

От раздумий меня отвлек вызов на коммуникаторе.

– Разрешить. Спроецировать изображение.

Передо мной появилась мама в хорошо сшитом темно-синем костюме. Ее любимый цвет.

– Добрый вечер, сын!

– Добрый.

– Как у тебя дела? Ты давно не звонил и вообще мало даешь о себе знать.

– Я думал, Алек тебе все рассказал, – приподнял брови я. – Ты ведь ради этого просила его заехать?

– Не дерзи матери, а отвечай. Почему пропал?

– Было много работы, пока привыкал к должности. На днях тут произошел неудачный опыт…

– Отговорки. Ты совсем не любишь своих родителей!

Застонав, я закрыл лицо ладонями.

– Мам, у меня все хорошо.