Пикник на острове сокровищ

Меня туда пристроил отец, это было последней услугой, которую Павел Подушкин оказал сыну. Если честно, наш коллектив почти полностью состоял из «детей» и «внуков». Главный редактор принимал на службу только своих и особо не утруждал сотрудников. Работа была не бей лежачего, приходили мы к одиннадцати, пили чай, болтали, потом немного читали чужие, чаще всего бездарные рукописи, обедали, вновь гоняли чаи и шли домой. Присутственных дней на неделе было три – понедельник, вторник и четверг. В среду и пятницу мы не приезжали в редакцию, работали дома, суббота и воскресенье были заслуженными выходными.

– Это дело надо отметить, – потер жилистые ладони наш ответственный секретарь Марк Лавров, – обмыть восход новой поэтической звезды.

Я кинулся в магазин, набрал нехитрой закуски, водки и ринулся назад. В коридоре было пусто, дверь в родной отдел, где мы сидели восьмером, сразу открыть не удалось, мешали покупки.

– Обедать пойдем?

– Сейчас Подушкин жрачку припрет, – сказал Ярослав Петькин, – чего свои тратить, на чужие поедим!

– Как тебе его стишата? – полюбопытствовал Марк.

– Дерьмо, – емко ответил Ярослав.

– Графомания, – подхватила Рита Миронова.

– На мой взгляд, тошниловка, – согласилась с ней Наташа Пасюк, – у нас всегда так: дерьмо течет – дерьму дорогу.

Несмотря на высшее филологическое образование, мои сослуживцы частенько беседовали отнюдь не на литературном языке.

– …! – коротко оценил Марк. – И почему его напечатали?

– Сумел пробиться, – хихикнул Ярослав.

– Зачем он работает? – протянула Наташа. – Небось Павлик припас для сына золотишка.

– По-моему, ребята, он пидор, – вдруг заявила молчавшая до сих пор Лиза Вергасова, – натуральный!

Все захихикали.