Пикник на острове сокровищ

– Дорогая, – ледяным тоном заявила Кока, – оставь Ваву в покое.

– Но подобное случается лишь раз в жизни, – захныкала Мака, – я просто радуюсь за нашего мальчика!

– Ванечка, – заорала Люка, врываясь в прихожую, – ей-богу, тебе страшно повезло! Такая радость, мы сразу приехали! О! О! О! Она красавица!

– Кто? – тупо поинтересовался я.

– Да невеста же, – вновь заскакала Мака, а потом, как обычно, изображая из себя дошкольницу, засюсюкала: – Класавица, класавица!

Мою голову будто сжал невидимый железный обруч, чья-то безжалостная рука принялась закручивать гайки, виски стиснуло.

– Он оцепенел! – констатировала Люка.

– От счастья, – вздохнула Кока.

– Смотлите, смотлите, – кривлялась Мака, – Ванечка лыдает от ладости!

Цепкие пальцы появившегося Пусика вонзились в мое предплечье.

– Ванечка, – шепнул мне в ухо дедок, – поверь, это лучший выход. Я – старый полковой конь, понимаю, каково тебе сейчас, но мужайся! В конце концов, мы живем на свете для продолжения рода!

У меня закружилась голова, ноги сами по себе направились к двери, но вырваться из толпы беснующихся дам было совершенно невозможно.

– Ну как? – взвизгнула Люка. – Она шикарна?

– Ты рад? – Кока ткнула меня в бок остреньким кулачком. – Ой, мы идиотки! Ведь невеста должна выйти под звуки марша Мендельсона, мы же все отрепетировали! Пусик, дорогой, немедленно заводи, и ОНА появится.

– Классно, классно, – засучила ножонками Мака, – ах, обожаю свадьбы. Может, мне тоже расписаться?

– С кем? – испепелила взглядом не в меру расшалившуюся подружку Кока.

– Ну… с Андреем Львовичем, – сбавила тон Мака.

– Он женат, – напомнила Кока.

– Тогда с Лешей!

– Шофером! С ума сойти!!! – взвизгнула Люка. – Мака! Это нонсенс!

– Я же не собираюсь с ним жить, – принялась оправдываться дама, – просто хочется белое платье, фату, праздник, а потом разведусь.

– Пусик, – возмутилась Кока, – сколько можно возиться!

– Сейчас, дорогая, быстро только неприятности случаются, – ответил тот из угла, и тут же под сводами гостиной грянула торжественная музыка.

Я, презрев все приличия, рухнул в кресло.

– Посиди, Вава, – милостиво разрешила Кока, – я очень хорошо тебя понимаю, от радости ноги дрожат.

Дверь, ведущая в спальню Николетты, распахнулась, из нее торжественно вышла стройная девушка в подвенечном платье. Белый наряд из шелка полностью закрывал ноги, голову укутывала кружевная фата.