Пикник на острове сокровищ

Я закивал, а на следующий день был пойман Сергеем Никитовичем, который торжественно вручил мне лом и велел:

– Иди почисти ступеньки у входа в школу.

– После уроков? – испугался я.

– Нет, сейчас.

– У нас математика через пять минут, – напомнил я.

– Шагом марш, – обозлился Сергей Никитович, – приказы не обсуждаются.

И тут до меня дошло: вместо того чтобы сидеть в душном классе и засыпать под монотонное бормотание математички, я получу отдых на свежем воздухе, а если кто-то из учителей попытается обвинить меня в прогуле, мигом сошлюсь на приказ военрука.

– Подушкин!

Хорошее настроение как водой смыло, я поднял глаза, из окна учительской высовывался Сергей Никитович.

– Подушкин! – сердито повторил он. – Хватит мечтать, ворон считать! Живо скалывай лед, а то он к обеду растает!

И что я мог ответить на это мудрое замечание? Какой смысл долбить ломом по ступенькам, если теплое солнце скоро само растопит ледяную корку? Боюсь, Сергей Никитович не сумел бы по достоинству оценить столь простой аргумент и вывел бы в моем дневнике: «Хамил педагогу».

– Меня здесь ждет мужчина, – послышалось издалека хрипловатое меццо-сопрано.

Я быстро встал из-за столика, сделал пару шагов по направлению к двери, и тут в зал впорхнуло существо, одетое самым нелепым образом. Тоненькие ножки утопали в белых сапогах-ботфортах, украшенных цепочками. Там, где заканчивалось голенище, начиналась крохотная ярко-красная юбчонка, попугайский наряд венчал зеленый свитерок. Лицо дамы терялось на фоне пожара красок, только волосы, естественно, светлые, глянцево-блестящие, привлекали внимание буйностью мелкозавитых кудрей.

– Вы, очевидно, Иван Павлович, – низким голосом спросила Неля.

Я расплылся в улыбке.

– Совершенно верно, садитесь, пожалуйста!

Первые четверть часа встречи мы болтали ни о чем, выбирали еду и заказывали напитки. Потом я протянул девушке телефон:

– Вот, держите, передайте Мальвине, надеюсь, это ее мобильник!

Неля скорчила гримаску.