Пикник на острове сокровищ

Мы с Николеттой после смерти отца остались в таком же положении – правда, маменька не хотела работать. Может, по этой причине нам было так трудно материально? Я не мог себе позволить купить новую рубашку и комплексовал по поводу того, что обтрепанные манжеты заметят коллеги. Легче стало только после устройства на службу к Норе. А Егор частенько щеголял в обновках, причем он покупал у фарцовщиков очень дорогие фирменные вещи, а также чеки у валютчиков и приобретал в «Березке»[9] качественную парфюмерию. Иногда, правда, Егор восклицал:

– Не могу остановить мать! Увидела, что зима на носу, снесла в скупку очередной подарок отца и дала мне деньги.

Я, зная любовь Ольгушки к сыну, не удивлялся, но сейчас вдруг до меня дошло: Герасим умер невесть когда, Егор был мальчишкой, зарабатывал его папа немного. Он что, ухитрился забить драгоценностями целый шкаф? Бриллиантов так много, что Ольгушка до сих пор продает их?

Пару раз в редких воспоминаниях о детстве у Егора проскальзывали мелкие нестыковки, которые я пропускал мимо ушей.

– А теперь тост за меня! За то, чтобы никогда я, дочь алкоголиков, не жила, как в детстве, в нищете!

Егор тогда задергался и быстро увел мать спать. А я решил, что Дружинин просто приврал насчет дедушки-профессора, хотел набить себе цену, вполне понятное человеческое желание.

Были и иные странности. В дефолт разорились многие предприятия, а Егор не пошел ко дну. Откуда у него взялись средства? С чего начался его бизнес? Ольгушка продала квартиру, переехала на дачу, дала сыну вырученные за хоромы сумму. Он открыл фирму и… бац, дефолт! Едва оперившееся предприятие легко перенесло удар. Егор быстро разбогател и… выкупил квартиру назад.

Бог мой, может, ничего этого не было? Вдруг они просто разыграли спектакль? Квартиру заперли, сделали вид, что ее продали, а потом вернулись на место, избежав тем самым вопросов приятелей на тему: откуда деньги на открытие фирмы?

Чем больше я думал сейчас о Егоре, тем яснее понимал: деньги у него появлялись словно из воздуха.