Пикник на острове сокровищ

Иногда, ложась в кровать, дама вспоминала свое прошлое, не выдуманное, а настоящее, пыталась представить лицо Ильи, но черты дорогого человека расплывались, путались и мысли. «Вот, – говорила себе Эдита, – в каком году мы с Илюшей ездили в Сочи? И не припомню. Хотя нет, Нина Петровна в тот момент заболела, мы отправились втроем, с Аленой, без бабушки». Вдруг в мозгу Эдиты что-то щелкало, и она начинала сердиться на себя. Ну нельзя же быть такой дурой! Какие Нина Петровна и Алена! Ведь Эдита хочет вспомнить Илью, а не Толю! Ну почему ей кажется, что старушка и девочка постоянно были с ней?"

"«Золотой запас» Эдита расходовала экономно: Алена работала, им вполне хватало на жизнь.

– Не сиди здесь, – сердито сказала Эдита.

– Надоела тебе? – заулыбалась Алена.

– Замучила заботой, – кивала Эдита, – закормила деликатесами, почитать некогда, ступай, доченька, домой, я журнальчики посмотрю, книги полистаю!

– Сейчас, мама, – подхватилась Алена и убежала.

– Какая у вас дочь заботливая, – с горечью сказала соседка, – а я вот одинокая, никто обо мне не печется.

– Да, у меня замечательная девочка, – отозвалась Эдита, – лучше не бывает.

Продолжить разговор не удалось, Алена ворвалась в палату, в руках она держала туго набитый полиэтиленовый пакет.

– Вот, мамулечка, – запыхавшись, выпалила она, – тут твои любимые детективы.

– Ну егоза, – нарочито нахмурилась Эдита, – весь магазин скупила?

– Почти, – призналась Алена, – не скучай, завтра приеду.

– Я умирать не собираюсь, – ухмыльнулась Эдита, – не таскайся в больницу, лучше отдохни. Все! Запрещаю тебе появляться неделю.

Алена поцеловала мать и ускакала, Эдита взяла толстый том.

– Любите криминальные истории? – с неодобрением спросила соседка.

Не желая вступать в беседу, Эдита кивнула, ну не говорить же приставучей особе правду: мне смешно их читать, у авторов скудная фантазия, опиши я свои приключения, вот это вышел бы бестселлер.

И тут из коридора послышался шум, заскрипела дверь.

– Небось ваша дочь возвращается, решила еще что-то принести, – поджала губы соседка.

Но к ним на инвалидном кресле ввезли женщину с перевязанной рукой, за коляской шел встревоженный мужчина. Эдита отложила книгу, а соседка начала возмущаться:

– Здесь двухместная палата.