Пятьдесят на пятьдесят

Сюзанна Брукс умерла за неделю до того, как Кейт окончила школу. Мама взяла с нее обещание не плакать во время церемонии, и Кейт сдержала его – все было выплакано еще за последние дни, и на похороны у нее просто не осталось слез. Она успешно сдала адвокатский экзамен, набрав в том году второй по величине балл среди всех экзаменующихся, и получила работу в «Леви, Бернард и Грофф».

Уже через месяц после начала работы ей пришлось связаться с парой онкологов, чтобы подготовить медико-юридическое заключение для дела о врачебной халатности, которое тогда вела фирма.

– Да, я помню. Не стану делать вид, будто помню всех своих пациентов, Кейт, но ваших маму и папу я помню хорошо. Знакомая история. Страховые компании – самые отъявленные подонки на свете.

– Простите? Что-то я не пойму… Мама сказала, что просто не пойдет на прием.

– Нет-нет, они приходили и общались со мной.

– Чушь какая-то – у моего отца имелись кое-какие сбережения… У него были деньги на лекарства. Я знаю, потому что он оплатил мои расходы на обучение.

Внезапное осознание поразило Кейт, словно обухом по голове, и она быстренько свернула разговор, поблагодарив врача за потраченное время. А потом съездила домой, и ее отец во всем признался.

Диплом юриста и работа в фирме достались ей очень высокой ценой. Вот почему Кейт всегда приходила в офис первой и уходила последней. Ее мать подарила дочери несколько лет своей жизни. И Кейт не могла теперь отказаться от этого подарка. Эта жертва двигала ею. Заставляла ее молчать. Она не хотела раскачивать лодку.

Кейт подумала, что сказала бы сейчас ее мать. Она бы не хотела, чтобы Кейт страдала молча. Ей бы хотелось, чтобы Кейт могла постоять за себя.