Пятьдесят на пятьдесят

Я видела, как они надевали на нее наручники, когда сидела на заднем сиденье патрульной машины.

В дверь постучали. В глазах у Софии промелькнул страх, когда она заглянула мне через плечо. Поднявшись, я увидел, что по другую сторону двери стоят два детектива.

– Всё в порядке, София. Вы отлично держитесь. Дайте мне минутку переговорить с этими ребятами.

Она с трудом перевела дыхание, широко раскрыв глаза, и я понял, что София заново переживает тот момент, когда обнаружила своего убитого отца. Я опять попытался успокоить ее, и она кивнула, опустив веки.

Одного из детективов я уже видел – это был тот, в желтой рубашке, который цапался с сержантом. Он был моего роста, примерно моего телосложения, но лет на десять постарше, с копной седых волос. Его напарник был одет в темный костюм-тройку с темно-синей рубашкой и бледно-голубым галстуком. Этот был моложе меня, с чуть ли не напрочь выбритыми висками и зачесанной назад уцелевшей прядью на макушке.

– Детектив Сомс, – представился тот, что в желтой рубашке, ткнув себя большим пальцем в грудь. А затем указал на молодого человека и сказал: – Это детектив Тайлер.

На этом все светские любезности и закончились.

Тайлер заполнил возникшую паузу мертвенным молчанием, даже не кивнув и не улыбнувшись. Просто уставившись на меня. Как и полагается нью-йоркскому копу старой закалки: «Адвокаты – наши смертельные враги».

– А вы-то кто будете? – поинтересовался Сомс.

– Рад познакомиться с вами обоими, – сказал я.

– Да, да, а вас-то как зовут, приятель? Мы готовы допросить подозреваемую, – подал голос Тайлер. Его зализанные назад волосы даже не шевельнулись при этих словах. Не знаю уж, что там удерживало их на месте, но это было явно промышленного происхождения. Слово «приятель» он произнес так, словно оно означало нечто прямо противоположное.

"– Я Эдди Флинн. И я только что познакомился со своей клиенткой. Мне нужно еще совсем немного времени – если вы, ребята, не возражаете, – со всей возможной вежливостью произнес я. Они этого не заслуживали, но на меня вдруг накатил приступ великодушия.

– Нам нужно двигаться дальше. Часики тикают. У вас есть пять минут, а потом мы заходим, – объявил Сомс.

– Боюсь, что в пять минут я не уложусь.