Пятьдесят на пятьдесят

Вдруг Харпер что-то увидела? Что-то, чего никто из нас не заметил? Что-то, указывающее на убийцу?

И вдруг убийца узнала об этом?

Я ткнул в тачпэд и опять запустил видео. Закончив, сосканировал кое-какие материалы по делу Авеллино, составил электронное письмо, прикрепил к нему сканы и видео и ткнул в «отправить».

Во всем мире имелся только один человек, которому я мог доверить посмотреть на все это.

Может, она сумеет увидеть то, чего не видел я сам.

Глава 37

КейтДом в Эджуотере, штат Нью-Джерси, показался Кейт и знакомым, и в то же время чем-то совершенно новым.

Теперь вместо люстр и ламп Блок развесила по комнатам рождественские гирлянды. Сказала, что это напоминает ей об отце, а кроме того, в доме не хватало розеток, да и потолочные люстры, по ее словам, слишком уж резали глаз.

Остатки огромной пиццы, лежащие в распахнутой настежь коробке в центре обеденного стола Блок, уже начали понемногу остывать. Рядом с коробкой пристроился толстенный скоросшиватель с материалами дела. Кейт открыла еще одну диетическую колу, а Блок сорвала язычок с банки «Мичелоба»[32]. Без лишних слов отсалютовав друг другу свежими напитками, обе сделали по глотку и откинулись на спинки стульев.

– Ты как – в порядке? – спросила Блок.

Кейт потребовалось некоторое время, чтобы подобрать нужные слова.

– Я еще никогда не видела, как кто-то умирает. Просто не могу выбросить этот звук из головы. Когда он ударился лицом об асфальт…

– Я еще раз пересмотрю видео убийства в аптеке. Байкер, женщина, вся в черном… Тонированное забрало… Это могла быть одна и та же личность.

– Думаешь, это была София? – спросила Кейт.

Блок покачала головой:

– Не знаю, честно говоря… Надо сказать, довольно неожиданный поворот событий. Я не думаю, что убийца – это Александра, и была бы удивлена, если б ошибалась, но не могу сказать этого наверняка. Когда я ей позвонила, она сказала, что сразу после суда поехала прямиком домой. Я не могу это подтвердить, и у нас нет возможности выяснить, где была София в то время, когда был убит Коэн.

Это последнее заявление повлекло за собой гнетущую тишину.