Пятьдесят на пятьдесят

– Детектив Сомс, вы считаете заявления, сделанные подсудимыми на месте преступления, важными, не так ли?

– Верно.

– Я так и думал. Вы вроде намекаете на то, что, поскольку Александра и София не спросили у вас, жив ли еще их отец, это означает, что они убили его?

– Это вполне логичное заключение.

– Позвольте вам напомнить, что обвинение настаивает на наличии улик сразу против обеих подсудимых. Если одна из них делает вам важное заявление на месте преступления, разве это не является жизненно важным доказательством для обвинения?

– Является.

– Вы знали, что эти показания важны, когда записывали их в свой блокнот на месте преступления, не так ли?

– Думаю, что да.

– И учитывая, что они так важны, вы даже не подумали включить этот момент в свой аффидевит или передать копии вашего блокнота прокурору, чтобы те могли быть переданы командам защиты?

– Я передал всю существенную информацию в офис окружного прокурора.

– Но не копии существенных страниц из вашего блокнота?

Он примолк.

Если Сомс солжет и ответит «да», то рискует подорвать доверие к обвинителю; если скажет правду, то явно и понятия не имеет, в какой тупик я его завожу.

– Должно быть, я забыл про эти свои записи… Не думаю, что я передавал копию в офис окружного прокурора.

– Не думаете? Бывший мэр Нью-Йорка лежит мертвый, растерзанный на куски в своей собственной спальне, у вас под стражей двое подозреваемых, которые, по вашим словам, обе сделали важные заявления, и вы не думаете, что передали кому-то записи с этими заявлениями? Либо вы их передали, либо нет.

Сомс откашлялся, попытался было напустить на себя прежний самодовольный вид, чтобы вернуть почву под ногами, а затем посмотрел на присяжных и пробурчал:

– Я этого не сделал.

Настал мой черед ткнуть на паузу. Позволить всему этому отложиться в головах у присяжных. Вообще-то мелочь, но я хотел, чтобы коп немного помариновался.

– Вы не знакомы с основами следственных действий, детектив Сомс?

На сей раз он не потрудился перевести взгляд на присяжных, давая ответ, а выпалил его прямо мне, уже явно разгорячившись:

– Мой послужной список говорит сам за себя. В моем отделе один из самых высоких показателей раскрываемости убийств в этом городе – да и в любом другом городе, раз уж на то пошло.