Пятьдесят на пятьдесят

Каким-то образом Кейт и Блок до сих пор удавалось избежать общения с журналистами и всякими писаками, которые вились вокруг подобных судебных дел, словно птицы-падальщики, жаждущие полакомиться свежим трупом.

– Это Драйер, – объявила Блок.

Кейт встала и последовала за ней в коридор.

– О господи, что случилось? Что-то плохое? – воскликнула ей в спину Александра. Всякого притворного спокойствия как не бывало – плечи у нее напряглись, а руки поднялись, как будто она собиралась отразить удар.

– Я уверена, что всё в порядке.

Драйер стоял в коридоре в компании трех своих помощников – подтянутых моложавых мужчин по меньшей мере лет на пять помладше его. «Маленькие Драйеры в роли придворной свиты», – подумала Кейт.

В руках он держал документ в ламинированном переплете с заголовком «Дополнения к обвинительному акту».

– А это еще что? – поинтересовалась Кейт. – Только не говорите мне, что я должна была получить это еще пару месяцев назад, иначе я подам уведомление судье – вы даете мне отличные очки для апелляции еще до начала процесса.

– Мы можем поговорить наедине? – спросил Драйер.

Кейт глянула на молодых людей у него за спиной и сказала:

– Блок останется.

– Как пожелаете, – ответил Драйер. Он шагнул вперед, и его свита рассеялась. Документ он протянул ей так, словно тот был ядовитым. Не так давно на нее подали в суд, и она опасалась принимать любые бумаги, предварительно не выяснив, что в них содержится.

– В чем там суть? – спросила Кейт.

– Мы получили запрос от Флинна на токсикологическое исследование тела Фрэнка Авеллино. Были проведены анализы крови и внутренних органов. Вот результаты. Я не обязан делиться этим с вами, но считаю, что вы с Флинном должны по крайней мере бороться по-честному.

Кейт взяла документ и пролистала его до конца.

– Что такое галоперидол? – спросила она. Следы этого вещества были обнаружены в печени, мозге и крови Фрэнка Авеллино.

– Могли бы и сами догадаться.

Когда Драйер ушел, Кейт передала отчет Блок.