Пятьдесят на пятьдесят

Мокрый нос пса коснулся щеки Гарри, а затем он ощутил шершавый холодный язык на своем собственном носу.

– Умница, Кларенс, всё в порядке, – произнес Гарри, поглаживая пса.

Через несколько минут дыхание нормализовалось. Только тогда он заметил, что и вправду весь взмок от пота. Его белая майка пропиталась насквозь. Гарри снял ее и зашвырнул в угол. Утром он подберет ее и бросит в корзину с грязным бельем. Самая последняя, теперь тоже уже бывшая миссис Форд отчитала бы его за такое. Она сейчас на Гавайях, наверняка со своим тренером по теннису…

– Это был просто сон, старина, – сказал Гарри, поглаживая Кларенса.

Но когда-то все это происходило в реальности. Много лет назад. И это чувство никогда не покинет его. Сколько бы ему еще ни отмерено, какая-то часть Гарри Форда всегда будет оставаться в том подземном тоннеле.

Кларенс резко повернул голову к двери спальни, глухо зарычал, а затем спрыгнул с кровати и залаял на дверь. Гарри включил лампу на ночном столике, отыскал рядом свои очки и надел их.

– Что такое, Кларенс?

Пес повернулся к Гарри, разок гавкнул, а затем опять устремил настороженный взгляд на дверь.

Откинув одеяло, Гарри почувствовал, как холодный воздух коснулся его ног. Он спустил ноги с кровати и встал.

– Ну, это уж точно не вьетконговцы, черт возьми, – пробормотал он себе под нос.

Сухо треснул гром.

Почти сразу же Гарри услышал, как по крыше застучал дождь. Кларенс даже не вздрогнул, не отрывая взгляда от двери.

Гарри захотелось в туалет. Старость не радость. Он воспользовался тем, что имелся в спальне, прислушиваясь к тому, как Кларенс все рычит и лает у двери.

Выйдя из ванной комнаты, Гарри увидел, что Кларенс скребет лапами дверь. Что-то тут было не так.

Потом покачал головой и открыл дверь спальни. Кларенс извернулся, просунул нос в щель между дверями и протиснулся в нее так быстро, как только мог, а затем сбежал вниз по лестнице.

Гарри уже собрался последовать за ним, когда вдруг что-то услышал и остановился.

Прислушался еще раз.