Пятьдесят оттенков темного

Крис был рад ей услужить, и Льюис отвернулся, раздосадованный как неумеренным азартом своего родственника, так и неожиданной реакцией Харриет. Он решил сорвать злость на Ровене и принялся стегать ее изо всех сил. Она заскулила и застонала от блаженства, подставляя ягодицы и вертя ими. Промахнуться по такой цели было невозможно.

Харриет между тем пришла в экстаз. С каждым новым ударом березовых прутьев она все больше возбуждалась. Наконец она не выдержала и, застонав, сжала руками набухшие груди.

Крис пришел от этого в такое возбуждение, что ему захотелось сейчас же овладеть ею, не советуясь с остальными.

Крис окончательно потерял голову. Он повалился на Харриет и стал покрывать поцелуями ее покрасневшие от ударов плечи и шею. Она не ожидала столь грубого натиска и попыталась его оттолкнуть.

— Прекрати! — воскликнула Харриет. — Я не хочу тебя! Оставь меня в покое!

Льюис, размеренно обхаживавший веником зад Ровены, насторожился, почуяв неладное. Он отбросил веник и решительно подошел к Крису и Харриет:

— Что ты себе позволяешь, черт тебя подери?

— Но ей это нравится, — прохрипел Крис, едва ли не разрывая зад Харриет на две половинки руками.

— Отстань от нее! — с холодным негодованием произнес Льюис, окинув Криса презрительным взглядом. — Почему ты не делаешь то, что тебе говорят?

— Она не твоя, — огрызнулся Крис, удерживая девушку на лежаке.

— Но и не твоя тоже, — уточнил Льюис. — Она свободный человек. Немедленно слезай!

Ровена сорвала темную повязку, села на лежаке и взглянула на Криса:

— Что ты делаешь? Это не предусмотрено сценарием!

Крис скользнул по ней отрешенным взглядом и глухо ответил:

— Я поступаю так, как мне хочется! А хочется мне, чтобы она стонала так же, как стонешь ты.

— Ты дурак, — презрительно сказал Льюис. — Она не такая, как Ровена. Неужели ты еще этого не понял?

— Нет! — возразил Крис. — Ей понравилось, как я стегал ее березовым веником, ей нравится испытывать боль. Она…

— Ударь лучше меня, Крис! — тихо предложила ему Ровена. — Подойди ко мне, ты мне нужен. Я хочу тебя.

Харриет лежала неподвижно, потрясенная услышанным до глубины души.