Пятьдесят оттенков темного

— Это не имеет значения, — холодно ответил Крис. — Ты будешь наказана за провинность.

Заметив испуг на лице Харриет, Ровена рассмеялась.

— Он очарователен, не правда ли? Я обожаю его наказания.

— Вряд ли они понравятся мне, — простонала связанная Харриет, тщетно пытаясь освободиться.

Льюис с интересом наблюдал эту сцену. Несомненно, Харриет очаровала Криса. Но как отнеслась к этому Ровена?

Выражение ее лица говорило, что ей это не по душе. Льюису хотелось бы угадать и ее мысли, узнать, кого она ревнует к Харриет сильнее — его или Криса.

Однако Льюис ничего не мог с этим поделать, ему оставалось лишь смириться с естественным ходом событий, иначе эксперимент утратил бы всякий смысл. Новый поворот сюжета требовал внесения изменений в распределение ролей. Главной героиней становилась не Ровена, а Харриет. Это беспокоило Льюиса, он понимал, что кинозвезда не согласится на второстепенную роль. Он вздохнул: у него складывалось впечатление, что на этот раз его надеждам не суждено сбыться, проект оказался на поверку чересчур амбициозным.

— Я хочу встать, отвяжите меня! — заявила Харриет.

— Ты разве еще не поняла, что твои желания не имеют никакого значения? — спросила Ровена, легонько касаясь рукой ее груди и следя, как реагируют на прикосновения соски.

— Льюис! — взмолилась Харриет.

Он рассеянно взглянул на кровать. Увиденное возбудило его, и он хрипло переспросил:

— В чем дело?

— Пожалуйста, отвяжи меня!

— Отвяжите ее! — приказал Льюис Крису и Ровене.

— Она должна понести наказание! — возразил ему Крис.

— Это понятно. Но пусть сядет. Нам нужен перерыв. И стяните с нее этот мокрый наряд, я хочу, чтобы все были голые.

— Я сама разденусь! — вмешалась Харриет, но ей этого не позволили. Отвязав ее, Крис и Ровена медленно сняли с нее кожаный костюм, вволю потискав ее при этом.

Харриет не дали встать с кровати, хотя ей этого и хотелось, а заставили сесть, скрестив по-турецки ноги.