Пятьдесят оттенков темного

Затворив за гостем дверь, он поднялся к себе и лег спать.

На другое утро Ровена проснулась в плохом настроении. Она позже остальных появилась в столовой, с распухшим лицом и темными кругами под глазами, и заявила, что ее мучила бессонница.

— Даже снотворное не помогло!

— Тебе не помешает массаж лица, — сказал Льюис.

— Я и без тебя знаю, что выгляжу отвратительно! — огрызнулась Ровена.

— Я просто посоветовал тебе сделать массаж, он всегда успокаивал тебя. Если не возражаешь, я отлучусь на пару часов. Нужно кое с кем повидаться, подписать некоторые бумаги.

— Она-то уж точно не станет возражать, верно? — язвительно заметила Ровена, покосившись на помощницу.

— Я буду только рада, — с улыбкой сказала девушка.

Это взбесило кинозвезду.

— Если ты закончила пить кофе, — резко сказала она, — то прошу просмотреть письма от литературных агентов писателей, изъявивших желание написать мою биографию. Оставь только тех авторов, у которых имеется опыт в составлении подобных опусов.

— У вас есть враги? — удивилась Харриет.

— Моя дорогая сестричка ведет список людей, которых она обидела, пробиваясь к вершине славы. Она боится, что в один прекрасный день ей кто-нибудь отомстит.

— Так тебе все понятно? — спросила кинозвезда.

Харриет кивнула, повернулась, чтобы уйти, и столк нулась с Льюисом, который тоже собрался покинуть столовую. Он пожал ей руку и извинился, заговорщицки подмигнув.

Ровена не заметила, как они обменялись многозначительными взглядами, но от Криса ничего не укрылось. Однако он не стал делиться своими соображениями по этому поводу с сестрой, не желая окончательно испортить ей настроение.

— Что вытаращился? — спросила она, поймав на себе его пристальный взгляд.

— Любуюсь твоим нарядом, — признался Крис.

На Ровене были короткая черная юбка, черный бюст гальтер, отделанный кружевами, и белая льняная блуза с расстегнутыми верхними пуговицами.

— Где ты был этой ночью? — спросила Ровена. — Ты был мне нужен.

— Я спал.

— Ложь! Я звонила в твою комнату, тебя там не было.

— Я не брал трубку, потому что спал.

— Разве трудно было догадаться, что ты мне понадобишься? Мне не нравится то, что здесь происходит.