Петербургский рубеж

Это даст облегчение ныне существующему в европейской части России сельскому хозяйству и подстегнет развитие промышленности.

Жандарм покачал головой:

— Позвольте вопрос, Александр Васильевич: а где же тут связь? Как уменьшение количества населения может улучшить хозяйство, да еще поднять промышленность?

— Господа, вы можете сами сделать выводы, — ответил я. — Сокращение крестьянских хозяйств в европейской части России увеличит наделы оставшихся. Отмена выкупных платежей и недоимок по ним стимулирует механизацию сельского хозяйства и применение минеральных удобрений (вот вам и стимул для развития соответствующих производств).

Ну а государство должно бдительно отслеживать, чтобы этот спрос покрывался в основном за счет внутреннего российского производства, а не за счет импорта. Своего рода протекционизм, который подстегнет развитие отечественного производителя.

Насчет помещичьих имений. Большинство из них давно уже заложены и перезаложены, и являются таковыми лишь по названию.

Государство должно выкупить их, и на базе этих имений основать то, что в нашем времени называлось совхозами. То есть государственное сельхозпредприятие, где работники получают твердую зарплату плюс премии за хорошую работу. Это не батрак, который отрабатывает взятое в долг.

Теперь, господа, вернемся на минутку на землю, то есть в деревню. Урожай сам-три, сам-четыре в крестьянских хозяйствах — это просто позор. Для сравнения. В той же Германии с применением удобрений и передовых агротехнологий урожаи выше на порядок.

Но если даже направить в село достаточное количество агрономов и начать продажу удобрений, то вряд ли с ходу удастся переломить вековой консерватизм крестьянской общины. В то же время община может быть и полезна. Например, как база для создания коллективных крестьянских хозяйств, или кооперативов — тут важно не название. Эффективность подобных форм ведения сельского хозяйства доказали израильские кибуцы, которые признаны одним из самых удачных сельхозпредприятий.

Ну, и общины, ставшие колхозами, могут противостоять деревенскому кулаку-мироеду. Своего рода крестьянскому Шейлоку, который нещадно эксплуатирует своих же односельчан, давая им деньги в рост под большие проценты, продавая в сельской лавочке продукты с наценкой и скупая по дешевке выращенную другими сельхозпродукцию и продавая ее потом втридорога в городе.