Петербургский рубеж

Русская пропаганда, объясняющая разрыв франко-русского союза, построена очень хитро. Вся вина возлагается на Ротшильдов и контролируемое ими правительство, а сам французский народ объявляется вершиной культуры и рыцарства. Глупый галльский петух просто раздувается от гордости, а наши планы по созданию Антанты находятся под угрозой, поскольку мы будем не в состоянии защитить Францию от возможного германского вторжения.

Если это правительство рухнет, то следующее, скорее всего, махнет рукой на Эльзас и Лотарингию и присоединится к русско-германскому союзу под гарантии сохранности всего остального.

— Знаю, — буркнул в ответ первый лорд Адмиралтейства.

— Таким образом, — продолжил сэр Генри, — наилучшим выходом было бы объявить, что нападение на русский корабль — это частная инициатива господ Бейли и Мак-Кейна, за которую они, по законам Британской империи, должны быть приговорены к тому, что заслужили. Помните, как говорят в таких случаях: «Вас уведут отсюда, повесят за шею, и вы будете висеть, пока от сего не приключится смерть. Да помилует Господь вашу душу!»

В нашей истории множество адмиралов и генералов за самовольство были вздернуты высоко и коротко.

— Нет, сэр Генри, — ответил первый лорд Адмиралтейства, — у меня всё чисто.

— И тем не менее, джентльмены, русские каким-то образом узнали о ваших планах. Вот и этот мистер Лондон пишет, что русские были заранее предупреждены о предстоящих событиях.

— Итак, джентльмены, — подвел итог дискуссии сэр Артур Джеймс Бальфур, премьер-министр его величества, — поступим по тому варианту, который нам здесь изложил сэр Генри. В крайнем случае во всем будет виновен сэр Джерард Ноэл, командующий нашей эскадрой в тех водах.