Петербургский рубеж

Если бы там еще, как вы говорите, и после войны удалось бы зацепиться, то Англия с Францией желчью от злобы подавятся! Когда начнем?

Контр-адмирал кивнул:

— План такой: к полудню сюда подойдут угольщики — всё, что нам удалось отловить за последние десять дней плюс кое-что мы получили по бартеру в Циндао…

— Простите, — проворчал наместник, — получили по чему? Не понял я этого вашего словечка — бартер?!

— Бартер — это прямой обмен товарами без участия денег, — пояснил контр-адмирал.

— Понятно, — кивнул наместник. — Хваткий вы, Виктор Сергеевич, завидую.

— Послужили бы вы в наши времена… В лейтенантские-то мои годы нам на флоте еще и не так крутиться приходилось, чтоб с голоду не помереть. Выжили, и даже силенок набрали… Но давайте продолжим… — контр-адмирал Ларионов расстелил на столе большую карту. Мы все склонились над ней. — Когда подойдут угольщики, начнем добункеровку, боевые корабли кардифом, пароходы с десантом — обычным углем. Как это водится на российском флоте, бункеровка у нас затянется ровно на сутки.

Не доходя до островов Гото, мы встретимся с группой из четырех десантных кораблей, а также эсминца «Адмирал Ушаков», сторожевика «Ярослав Мудрый» и авианесущего крейсера. С другой стороны туда подойдут «Рюрик», «Россия» и «Громобой», патрулирующие восточное побережье Японии. Расходимся из этой точки так: канонерские лодки и «Ярослав Мудрый» пойдут захлопывать мышеловку под Кюсю; корветы вместе с «Рюриком» пойдут на север вдоль тихоокеанского побережья Японии, заодно еще раз обнуляя тамошнее судоходство; а мы, то есть ваши броненосцы — крейсер «Москва», авианосец, «Адмирал Ушаков», пароходы с дивизией Кондратенко, наши десантные корабли, — мы поворачиваем на юг, и с максимально возможной скоростью движемся в сторону Окинавы.