Пески времени

– Примо? Что случилось?

Мальчишка был явно испуган и плакал:

– Можно я лягу с тобой?

– Да. Только тихо.

Примо было тринадцать лет, как и Меган, только выглядел он гораздо младше. До того как оказаться в приюте, он подвергался жестокому обращению, поэтому по ночам с криками просыпался от мучивших его кошмаров. Остальные дети над ним издевались, но Меган всегда вставала на его защиту.

Примо залез под одеяло, и Меган почувствовала, как по его щекам струятся слезы. Она обняла мальчика и, крепко прижав к себе, прошептала:

– Все хорошо.

Она принялась ласково его баюкать, и вскоре рыдания стихли. Поскольку их тела плотно соприкасались, Меган почувствовала, как растет его возбуждение.

– Примо…

– Прости, но я… я ничего не могу с собой поделать. – Его тугая плоть прижималась к девочке. – Я люблю тебя, Меган. Ты для меня – единственная в целом мире.

– Ты еще не видел этот самый мир.

– Пожалуйста, не смейся надо мной.

– Я не смеюсь.

– Кроме тебя, у меня никого нет.

– Знаю.

– Я люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, Примо.

– Меган… а мы не можем с тобой заняться любовью? Пожалуйста.

– Нет.

Наступило молчание.

– Прости, что побеспокоил. Пойду в свою кровать. – В голосе Примо слышалась такая боль, что она сдалась:

– Подожди. Мы, конечно, не можем заняться любовью, но я могу кое-что сделать, и тебе станет легче. Согласен?

– Да, – еле слышно ответил мальчик.

Развязав шнурок на его пижамных штанах, она сунула руку внутрь и удивилась: «Да он уже мужчина».

– О, как это приятно! – со стоном произнес Примо, а потом добавил: – Господи, как же я тебя люблю.

Все тело Меган было словно охвачено пламенем, и если бы Примо сказал: «Я тебя хочу», – она бы согласилась, но он молчал, а спустя несколько минут ушел к себе.

В ту ночь Меган так и не смогла заснуть. Больше Примо к себе в постель она никогда не пускала, ибо искушение было слишком велико.

Время от времени какого-нибудь ребенка вызывали в кабинет директрисы для знакомства с потенциальными приемными родителями. Подобные события заставляли детей волноваться, ведь они получали шанс вырваться из тоскливой обыденности приюта и обрести настоящую семью.

Много лет Меган наблюдала, как другие сироты отправлялись в новые семьи: в дома торговцев, фермеров, банкиров, владельцев магазинов, но ее не выбрали ни разу – мешала репутация.