Пески времени

Он уже хотел укрыться одеялом, когда вдруг понял, что ему необходимо сделать еще кое-что.

В небольшом темном холле на первом этаже портье сидел и ждал, пока новые постояльцы уснут. С бешено колотившимся сердцем он поднял трубку телефона и набрал номер.

– Полицейское управление, – лениво ответил голос в трубке.

– Флориан, – зашептал своему племяннику в трубку портье, – у меня здесь Хайме Миро и трое его людей. Можешь получить награду за его поимку.

Глава 22

В девяти милях к востоку в лесу, через который проходила дорога в Пеньяфьель, спала Лючия Кармин.

Рубио Арсано сидел рядом, смотрел на спящую девушку и думал, что во сне она похожа на ангела. Ему очень не хотелось ее будить, но близился рассвет и им пора было отправляться в путь. Наклонившись, Рубио тихо прошептал ей на ухо:

– Сестра Лючия…

Девушка открыла глаза.

– Пора идти дальше.

Зевнув, она лениво потянулась. Верхние пуговицы блузки расстегнулись, явив взору Рубио частичку обнаженной груди, и он поспешно отвел взгляд.

«Что за мысли! Ведь она невеста Господа».

– Сестра… Могу я попросить тебя об одолжении? – Рубио едва не залился краской. – Я уже давно не молился, но меня воспитали в католической вере. Не могла бы ты прочесть молитву?

Менее всего Лючия ожидала от него такой просьбы, и задумалась, когда сама она молилась последний раз. Монастырь не в счет: когда остальные сестры молились, она продумывала план побега.

– Я… я не…

– Уверен, после молитвы мы оба почувствуем себя лучше.

Ну и как объяснить ему, почему она не знает ни одной молитвы?

– Я… э…

Хотя одну Лючия все же помнила: в детстве читала ее, стоя на коленях возле кровати, а отец ждал рядом, чтобы уложить дочурку в постель. На память медленно приходили слова двадцать третьего псалма."

"– Господь – пастырь мой; я ни в чем не буду нуждаться. Он покоит меня на злачных пажитях и водит меня к водам тихим, подкрепляет душу мою, направляет меня на стези правды ради имени Своего…

На Лючию нахлынули воспоминания.

Им с отцом принадлежал весь мир. И он так ею гордился. «Ты родилась под счастливой звездой, faccia d’angelo». От этих слов Лючия чувствовала себя очень счастливой и красивой. Ничто не могло причинить ей боль, ведь она была прекрасной дочерью всемогущего Анжело Кармина.

– Если я пойду долиною смертной тени, не убоюсь зла…

Воплощением зла были враги ее отца и братьев. И она заставила их заплатить за содеянное.