Пески времени

Хайме, его родители и две старшие сестры бежали вместе с остальными.

– В церковь! – выкрикнул тогда отец. – Они не станут бомбить церковь.

Он был прав. Все знали, что церковь приняла сторону каудильо[40] и сквозь пальцы смотрела на жестокое обращение с его врагами.

Семья Миро устремилась к церкви, прокладывая себе путь среди бегущей в панике толпы людей. Мальчик судорожно цеплялся за руку отца, стараясь не слышать жуткого грохота вокруг.

Он помнил времена, когда отец ничего не боялся и никуда не бежал.

– У нас будет война, папа? – спросил он как-то.

– Нет, Хайме. Все это пустая газетная болтовня. Мы лишь просим у правительства предоставить нам чуть больше независимости. Баски и каталонцы имеют право на собственный язык, флаг и праздники. Но вместе с тем мы все одна нация. Испанцы никогда не будут воевать с испанцами.

Тогда Хайме был слишком мал, чтобы это понять, но на кону стояло нечто большее, нежели проблемы басков и каталонцев. Между республиканским правительством и правыми националистами назрел глубокий идеологический конфликт, и незначительное расхождение во мнениях вскоре переросло в неконтролируемый пожар войны и вовлек в нее дюжину иностранных государств.

Когда превосходящие силы Франко разгромили республиканцев и власть в Испании перешла в руки националистов, Франко переключил внимание на мятежных басков.

И кровь продолжала литься.

Группа баскских лидеров сформировала ЭТА – движение за свободное государство басков, и отцу Хайме было предложено вступить в эту организацию.

– Нет. Это неправильно. Мы должны получить причитающееся нам по праву мирным путем. А войной ничего не добьешься.

Но ястребы оказались сильнее голубей, и ЭТА вскоре стала могущественной силой."

"У Хайме были друзья, чьи отцы состояли в этой организации, и он слушал рассказы об их героических подвигах.

– Мой отец и его друзья взорвали штаб гражданской гвардии, – рассказывал один из друзей Хайме.

– Ты слышал об ограблении банка в Барселоне? Это сделал мой отец, – говорил другой.

А отец Хайме отвечал:

– Я против насилия. Нужно настаивать на переговорах.

– Мы взорвали один из их заводов в Мадриде. Почему твой отец не на нашей стороне? Он что – трус?

– Не слушай своих друзей, Хайме, – говорил мальчику отец. – То, что они делают, преступление.

– Франко приказал казнить без суда и следствия дюжину басков. Мы собираемся организовать всеобщую забастовку.