Первый...

 — Так, где же находится твоя гребанная работа, Очкарик? И кем ты, твою мать, там работаешь?

— Тебя это не должно касаться, — твердо сказала и отрицательно качнула головой. — И не нужно со мной дружить. Спасибо, но я обойдусь, — развернувшись, я пошла к нужному подъезду и, больше не оборачиваясь, добавила: — Пожалуй, я даже не хочу знать, зачем ты приехал сюда. Просто уезжай.

В полной тишине улицы, я все еще слышала позади себя вальяжные шаги Кириана и понимала, что он по-прежнему шел за мной.

— Прекрати, — я резко остановилась и обернулась к Кириану.

— Боишься?

— Нет. Просто меня это напрягает.

На самом деле, я и правда боялась. Агеластос сейчас был не таким, как обычно и сейчас он действительно пугал. Я не хотела, чтобы он вместе со мной заходил в подъезд, но, судя по всему, все к этому шло.

— Чего ты хочешь? — спросила. — Ты ошибаешься, если считаешь, что мне хочется разговаривать с тобой, поэтому…

— Хочу увидеть твою комнату. Покажи. Там мы разговаривать не будем.

— Зачем тебе моя комната? — настороженно спросила.

— Я уже сказал. Дружить будем, — Кириан наклонил голову набок и мрачно посмотрел на меня. — Или мы можем дружить в моей спальне. Выбирай.

— Так, — протянула. — Я тебя не понимаю, но очень надеюсь, что ты поймешь мои следующие слова — проваливай, Агеластос.

Я опять развернулась и очень быстро пошла к подъезду. Вместе с этим начала оглядываться по сторонам, надеясь, что во дворе находился еще кто-нибудь, но он был полностью безлюдным. Даже свет в окнах не горел.

— Понравилось под Иероном?

От этого вопроса по спине пробежали мурашки и тело сковало шипами. Сколько же льда и жесткости в нем было.

Я опять остановилась, но на этот раз не спешила оборачиваться. Более того, я замерла и, широко раскрыв глаза, уставилась в одну точку, пытаясь понять, послышался мне вопрос Кириана или нет.

— Что, Очкарик, ты под таким впечатлением от Гатиса, что даже не знаешь, что сказать? — очередной вопрос полоснул по сознанию подобно тысячи ножей.

Понимая, что сейчас Кириан стоял прямо позади меня, так, что моя спина и его торс практически соприкасались, я очень сильно напряглась и, подняв голову, посмотрела ему в лицо. Несмотря на мрак ночи, его голубые глаза обжигали.

— Между мной и Иероном ничего не было, — сказала сквозь плотно стиснутые зубы.

— И вы с ним не лизались в его машине.

— Да.