Первый...

Пробуждал в сознании то, что срывало самоконтроль и в какой-то момент Кириан почувствовал себя зверем, который по запаху нашел себе самку.

В той закрытой комнате он только и дышал этим ароматом и постепенно сходил с ума. Внутри все раздирало от желания намотать волосы Чары на кулак и притянуть ее к себе. Обвить рукой талию и, наклонившись к шее девушки, раз за разом вдыхать запах ее тела и потом не останавливаться и утолить жажду.

Чтобы полностью не сорваться, ему нужен был свежий воздух и, с трудом держа себя в руках, Кириан пытался починить систему вентиляции.

У Кириана уже давно были проблемы со сном. Годами это не проходило и он почти не спал. Помогали только таблетки.

Вот только, там в подвале он заснул и без них. Этот чертов запах действовал на него по-разному. Не только будоражил, но и успокаивал. А, через сон почувствовав, что Чара придвинулась к нему, он инстинктивно прижал ее к себе.

Впервые в жизни Агеластос спал настолько крепко и после сна ощущал себя настолько отдохнувшим.

Вот только, сон с Чарой пробуждал еще кое-что, что сдерживать становилось все труднее и труднее."

"Тогда Очкарик приняла душ и ее запах был частично скрыт ароматом мыла. Кириану после этого должно было стать легче, но, нет, нечто подобное очень сильно раздражало. Очкарику следовало пользоваться только тем мылом, которое само по себе не имело запаха.

Второе, что понял Кириан — Очкарик без очков очень даже ничего.

И Агеластос был готов провести в том подвале очень много времени. Чтобы насытиться и постепенно полностью изучить все еще непонятное для него «нечто».

Вот только их нашли.

Кириан давно не был настолько сильно зол. Его тогда буквально раздирало от ярости, ведь мужчины, открыв дверь, отняли то, что Агеластосу тогда было важнее воздуха.

Очкарик просто взял и ушел. Еще и это гребанное обещание при котором Кириан больше не мог подходить к ней.

Что с ним только не происходило в те моменты и лишь позже пришло понимание, что так даже лучше.

Создавалось ощущение, что жизнь вернулась в привычное русло, но почему-то прежней она уже не становилась. Других девушек не хотелось. Как-то слишком пресными они казались.

И Кириан уже никак не мог заснуть. Теперь даже таблетки не помогали, но так сильно хотелось прижать Очкарика к себе и, вдыхая ее запах, наконец-то отдохнуть.