Первый...

— Ты уходишь? — я не узнала свой голос. Он был осипшим и сейчас дрогнул.

Кириан остановился и обернулся ко мне. Лицо больше не выдавало никаких эмоций, а взгляд казался холодным.

— А ты думала, что я останусь?

— Да… Я же… и ты… — я прокляла себя за то, что мямлила, но из-за вопроса Кириана настолько сильно растерялась, что не могла подобрать нормальных слов.

— Я бы мог остаться, если бы мне понравилось. Мы бы повторили, но… — Кириан положил ладони в карманы джинсов и еле заметно наклонил голову набок.

 — Знаешь, Очкарик, я сожалею о времени потраченном на тебя. Я ожидал большего, но оказалось, что с тобой никак. Второго раза мне не хочется.

— Что ты?.. — я опять запнулась. Уже до дрожи в пальцах сжала платье и мысленно себя обругала. Попыталась взять себя в руки, но не смогла. В горле возник горький ком и я так и не сумела произнести ни слова.

Кириан отвернулся и пошел дальше к двери, но, перед тем, как выйти из комнаты, вновь посмотрел на меня и сказал:

— Очкарик, мы, конечно, учимся в одном универе, но, сделай одолжение — не попадайся мне на глаза.

Раздражает твое вечно кислое выражение лица. Если мне захочется посмотреть на что-то уродливое, я включу себе ленту каких-нибудь фриков.

После этого Кириан вышел и за ним захлопнулась дверь, а я так и осталась сидеть на диване. Не моргала и не дышала, хоть и в груди уже начало жечь от нехватки воздуха.

Я все еще плохо соображала. Наверное, просто запрещала себе думать, но кое-как встала на ноги и, подобрав свое нижнее белье, начала одеваться.

Очень долго возилась с застежкой на платье. Пальцы отказывались слушаться и я даже не могла потянуть бегунок вверх."

"Кажется, справилась с одеждой и, на подрагивающих ногах пошла к двери. Мне срочно нужно было на улицу. Там прохлада и свежий воздух. В этой комнате я задыхалась. Она пожирала меня.

Выйдя в коридор, я пошла к лестнице. Не обращала никакого внимания на других студентов из-за чего то и дело врезалась в них плечами и вовсе не слышала того, что они мне недовольно говорили в спину.

Я уже спускалась по лестнице, когда услышала знакомый голос:

— Да ну нихрена себе. Серьезно?

Я обернулась и посмотрела на Гатиса. Он стоял около перил с еще несколькими парнями. Сейчас Иерон, приподняв одну бровь, внимательно рассматривал меня. Помятое платье, растрепанные волосы, опухшие губы и плохо закрытую застежку.

Мне сейчас было вообще не до него.