Первый...

То есть, имея отношения, ты так легко видишься с другими девушками.

— Очкарик, скажи, где ты? — этот вопрос был задан так, что становилось ясно — Кириан спрашивал в последний раз. Вот только, мне было глубоко плевать.

— Зачем тебе это знать?

— Поговорить хочу, — это было сказано так, что у меня по коже пробежали мурашки, но я списала это на слишком громкую музыку, которая пробегала по телу ознобом.

— А я — нет, — я опустила голову и поджала губы. В груди продолжало все бурлить. Гореть и пылать. С каждой прошедшей секундой все сильнее взрываться и морально разрывать меня на куски, но я держала голос ровным, а эмоции скрытыми.

 — Разговаривать хочется, когда ты желаешь что-нибудь объяснить или доказать человеку, а я ничего такого не хочу. Я желаю, чтобы ты исчез из моей жизни. На этом все. Сделаешь мне подарок? В первый и в последний раз? — спросила, после чего совсем тихо прошептала, прекрасно зная, что, даже несмотря на громкую музыку, он услышит: — Исчезни, Агеластос. Так, будто тебя вообще никогда не было.

Вновь повисла тишина. Очень тяжелая. Гнетущая настолько, что, казалось, она своими острыми иглами пробиралась под кожу и истязала тело.

— Очкарик…

Я слушать не стала. Отключила звонок и, все так же сжимая телефон в ладони, опустила руку. Почему было так больно? Почему от горечи сдавливало горло и хотелось делать глубокие вдохи, но я не могла даже разомкнуть губы?

Телефон опять зажужжал, высвечивая номер телефона Кириана и это стало подобно ножу, врезавшемуся в сердце. Ладонь дрогнула и, прежде чем я поняла, что делаю, номер Кириана направился в черный список.

"

"Стало ли мне легче после этого? В первые секунды мне казалось, что да. Я даже вздохнула полной грудью и еле заметно улыбнулась, а потом губы дрогнули. Мне стало еще хуже.

Глубокий вдох и шумный выдох. Так раз за разом.

Проклятый Агеластос. В это мгновение я ненавидела его за то, что дал ощутить вкус безумных ощущений. За то, что ворвался в мою жизнь и показал каково могло быть рядом с ним, а потом так же ненавязчиво показал, что все это лишь в одну сторону.

Такие, как он созданы для того, чтобы изувечивать душу. Как сказала Селена — пережевывать и выплевывать, а потом идти дальше, больше не оборачиваясь на тебя. А ты сиди и страдай. Ведь после такого невозможно чувствовать себя целостной.

Глубокий вдох… Шумный выдох…

Я качнула головой и попыталась выбросить из головы лишние мысли. Раз решила забыть про Кириана, значит следовало это сделать.

Я опять улыбнулась.