Первое правило королевы

Как-то отвлечь их внимание, пока еще никто ни о чем не догадался.

Она вдруг вскочила и выбежала из кухни. Глеб и Катя посмотрели ей вслед, потом друг на друга, потом — разом — на лиственничные стены.

Такие стены — просто красота. Редкая красота, глаз не оторвать.

Вернулась Инна и кинула на стол перед Глебом визитную карточку.

— Вот тебе еще один герой. На него данные есть или он тоже ни по документам, ни по делам не проходил, как Мурзина?

Глеб подковырнул карточку, прочитал фамилию, фыркнул и посмотрел на свет, как стодолларовую купюру.

— А этот откуда взялся? Или он вам тоже денег предлагает, как тот, помните, на телевидении?

Инна улыбнулась:

— Еще не предлагает, но я должна у него попросить. Как ты думаешь, даст?

— Этот? — развеселился Глеб. — Еще как даст. Мало никому не покажется!

— А что? Так все плохо?

— Хуже не придумаешь.

— Неужели?

— Да точно вам говорю, Инна Васильевна.

— Почему?

— Во-первых, положение у него очень шаткое. С девяносто третьего года сколько лет прошло? Десять? А он все там, в девяносто третьем, понимаете? Он тогда царь и бог был, в крае один-единственный, а сейчас-то он точно не один, и есть такие, которые посильнее его будут.

— Как?! — поразилась Инна. — У него и денег нет?

— Да нет, — с досадой произнес Глеб, — не в том суть.

— А в чем?

— А в том, что деньги у него… как бы это сказать, не поделенные.

— С кем?

— Да ни с кем. Одни сидят, другие вот-вот сядут, третьи в бегах, а четвертые теперь ему говорят: ты кто? Ты есть никто, темная личность. Мы тебя знать не знаем и не знали никогда. А будешь с нас денег просить, так мы тебя, пожалуй, и того… И вот он не знает теперь толком — то ли он в городе хозяин, то ли нет. То ли войну ему начать, то ли убраться по-тихому на остров Крит или вон в Чехию, тоже место хорошее, проверенное.

— А… о чем идет речь? — вдруг спросила Катя.

— Мне Сергей Ильич посоветовал обратиться к одному человеку. В смысле финансовой помощи городу. Глеб мне про него и рассказывает.

— А он кто? Бандит?

— Да что ты, Катя, — вдруг Глеб обратился к ней почему-то на «ты», — он бывший хозяин города. Твой отец вместе с ним начинал. Отец был официальный, а этот… реальный. У них железный договор был — кто за что отвечает и кто во что может лезть, а во что не может.