Первое правило королевы

Ночью она пришла в себя на незнакомом диване, в незнакомой темной комнате и перепугалась, и вскочила, и хотела бежать, уверенная, что наконец-то все поняли, что она сумасшедшая, и отправили ее в сумасшедший дом, но тут завозился теплый шерстяной ком у нее в ногах и остроухая небольшая кошка, подняв голову, строго посмотрела ей в глаза.

Катя была уверена, что именно эта кошка вернула ей рассудок — хотя в этой мысли было гораздо больше безумия, чем во всех предыдущих.

Кошка смотрела не мигая — словно в самую середину мозга.

Кошка не отводила глаз, пока картинка не сложилась вся, целиком, и Генка в ней оказался, и фиолетовая Илона с зелеными ягодицами, и питерская квартира с видом на Дворцовый мост, и пьяненький Митька, и закрытый гроб, в котором хоронили отца, — все беды и несчастья ее, Катиного, сегодняшнего существования.

И еще она вспомнила, как решила убить Генку, и вспомнила свой бред о том, что видела, как убивали маму.

Кошка все не отводила глаз — и не дала сознанию трусливо уползти из тела.

Нет. Это только твое, тебе и нести.

Ты можешь спрятаться, конечно, за свое отлетающее сознание, но твое время еще не пришло. Ты остаешься здесь и должна жить в соответствии со здешними законами, как бы они ни были жестоки, — так Катя поняла остроухую кошку.

Потом та отпустила губернаторскую дочь, очевидно решив, что пока достаточно, — моргнула, повела головой, смачно зевнула и перевалилась на другой бок.

Катя взялась рукой за лоб.

Лоб был горячий. Она потрогала свои щеки и волосы — будто чужие, — воротник свитера, шею. И еще немного подумала про мужика в капюшоне и про Инну Селиверстову, которая оставила ее в своем доме, — не вызвала санитаров, не позвонила Якушеву или Генке.

А потом Инна пришла."

"Катя посмотрела на нее. Очень красивая, очень взрослая, очень уверенная в себе.

Господи, какое замечательное выражение — что-нибудь придумает! Это значит, что выход всегда есть, и эта беловолосая женщина знает, как его найти, даже если Кате кажется, что его не найти никогда!

— Я напишу на бумажке мой мобильный номер, — сказала Инна негромко, — и вы сможете мне позвонить. И мы договорились, да? Вы побудете здесь до моего возвращения.