Первая скрипка для злого доктора

– Надеюсь, у тебя есть объяснения всему этому, иначе скандалы, которые закатывала твоя матушка, покажутся тебе детскими сказочками!

– Милая, я всё объясню, – обещаю, поднося ее руку к губам.

Алёнка закатывает глаза и качает головой, но я вижу, что она больше переживает за всю эту ситуацию, чем по-настоящему сердится.

– Спасибо тебе, – украдкой быстро целую свою скрипачку в губы и поворачиваюсь к ехидно улыбающемуся Иосифу Давидовичу. – Давайте зайдём в кабинет.

Мужчина проходит внутрь следом за мной, девушка остаётся снаружи.

После осмотра и сбора анамнеза хмурюсь, постукивая ручкой по столу.

– Иосиф Давидович, мне не нравится ваше состояние, – говорю честно.

– Ой, можно подумать, я от него в восторге! – хмыкает старик.

– Вам бы в больницу лечь, а не на фестивале играть, – качаю головой.

– Молодой человек, не тошните мне на нервы, – отмахивается Иосиф Давидович. – Я таки, как истинный творец, мечтаю окончить свой земной путь прямо на сцене!

– Если вы не начнёте лечение, этот печальный момент произойдёт гораздо раньше, чем нам всем бы хотелось, – произношу мрачно.

Старик, кряхтя, поднимается со стула.

– Вот отыграю этот фестиваль, – говорит миролюбиво, – и так уж и быть, сдамся вам. Обещаю. А пока… не тревожьте девочку моими проблемами, юноша.

Глава 18

Алёна

Сижу за дверью кабинета и стараюсь не пыхтеть, как закипающий чайник.

Что это за девица вообще?!

И даже тот факт, что Антон явно не испытывал энтузиазма от встречи, не успокаивает!

Так и тянет устроить скандал, как говорила героиня советского фильма.

Меня сейчас останавливает разве что присутствие Иосифа Давидовича, да ещё переживания за него же. Надеюсь, у Антона получится уговорить моего учителя поберечь здоровье…

Надежды оказываются беспочвенными.

– Ну что? – подскакиваю с места.

– Да ничего, девочка, что вы все со мной носитесь, как с писаной торбой?! – машет рукой Иосиф Давидович. – Всё в порядке. Я пошёл. А ты таки не забудь про генеральную репетицию завтра!

– Когда я забывала? – возмущаюсь от такой несправедливости.

– Ай, вы только послушайте ее! – скрипач укоризненно качает головой.