Вечная Война. Книга VI

На позицию выдвинулись Шагоходы Огневой Поддержки, с пилонов которых сорвались со свистом ракеты, также уносясь в сторону уже дезориентированного врага. Взрывы! Еще больше взрывов!

«…С ИнтернационаломВоспрянет род людской!»Закончил с улыбкой припев зелёный, наблюдая, как остатки Ксеносов развернулись на сто восемьдесят градусов и беспорядочно бросились врассыпную.

Тоби почесал лысину и показал средний палец куда-то в небо.

— Выкуси гатский дед Максима! Извра умный! Извра выучил песня!!!

* * *134-й гвардейский Имперский пехотный полк держался из последних сил.

Полковник Тарнавский не спал уже трое суток. Обещанное подкрепление прибыло на орбиту, но всё еще не добралось до блокированного города. Ксеносы, словно почувствовав неладное, всеми силами бросились в самоубийственную атаку.

Боеприпасов не хватало, полковая артиллерия молчала, часть орудий была выведена из строя, часть осталось без расчётов, у кого-то тупо кончился боезапас. Остатки солдат с ручным оружием разместилось в окопах, сдерживая волны Ксеносов из последних сил.

Князь Тарнавский подхватил винтовку и направился в сторону выхода из блиндажа.

— Ваше Сиятельство! Куда же вы? — растерялся адъютант — молодой лейтенант, недавно закончивший Офицерские Курсы.

— Воевать, лейтенант! — криво ухмыльнулся заслуженный вояка.

Пробежав по окопу, они остановились около перекошенного крупнокалиберного пулемета, из который старый сержант с матами пытался вытащить почти полную ленту.

— Развлекаешься, Жуков? — усмехнулся Полковник, подходя ближе. — Давай помогу!

— Ваше Сиятельство? — удивился грязный сержант. На чёрном лице блестели только зубы и белки глаз.

— Давай без этих «сиятельств»! Сейчас эти уроды опять попрут!

Сержант кивнул и совместными усилиями они достали драгоценную ленту из оружия."

"— Где твоя позиция? — спросил Тарнавский.

— Там! Ваше… гхм, — кивнул головой Сержант.

— Двинули! — кивнул полкан и они побежали через окоп к пулеметному гнезду.

Встречавшиеся по пути солдаты сначала впадали в ступор, а затем по лицам у них пробегала радость и облегчение.