Вечная Война. Книга VI

Оформление главного входа моей новой пекарни порадовало меня своей креативностью. Я хмыкнул. Не в глаз, а в бровь!

На входе меня встретила моя красавица жена в красивом белом халатике. Очень коротком белом халатике, под который, по своему обыкновению, ничего не надела. И пуговки верхние не застегнула, ага. Я понимаю, почему у Артемиса привстаёт. Но не принимаю. Чмокнув меня в щёку она потащила меня на экскурсию.

— Ты, не поверишь, Илай, у кого проснулся талант к кондитерским изделиям!

Она ткнула пальцем, и я увидел широкую спину Дуси, которая в белом халате и колпаке на лысую голову, высунув от усердия язык, покрывала свежую выпечку розовенькой глазурью.

Супруга потрясла меня за плечо.

— Чего? — повернулся я.

Овечка с улыбкой протягивала мне белый фартук м надписью «Главный Кондитер Империи».

— Переодевайся, дорогой! Обещания нужно выполнять. Ты же обещал девчонкам собственноручно пирожков напечь.

— Уи-и-и-и!!! — раздалось рядом и ко мне подкатились Дашка, Машка, Чупакабер, Пулька, Люк и… много кто еще.

— Император мастер класс устраивает! Класс! — захлопала в ладошки Машка."

"— А с чем пирожки будут? А можно мне с вареньем? Розовеньким? — тут же подключилась Дашка.

— А мне мясом! — встрял Чупакабер. — Я же мужчина!

— Какой ты мужчина, — скривилась Пулька.

— Пироооженки! — заорал малыш Люк и попытался стащить одно из-под руки у Дуси.

— Правда, детки — это миленько? — спросила меня улыбающаяся супруга.

— Конечно милая. Как скажешь, милая…! — согласился я, надевая халат. Император всегда выполняет свои обещания!

Глава 23

— Есть информация от «Мусорщиков»! — Алекс в своём новом розовом прикиде вкатился без стука в мою каюту.

— Ой! Какая красота! Гы-гы! — добавил он, когда он бросил взгляд на голую Овечку, заходящую в душ.

Я едва успел накинуть простынку на себя для приличия, так как всё еще находился в кровати, пропустив даму в душ вперед. И как раз раздумывал, не присоединиться ли к ней, когда возникло это явления инквизитора пастве.

— А что это вы тут делали, а? — поинтересовался инквизитор у меня.

— Трахались, блядь, разве не понятно? — нахмурился я.