Первая кровь

Эвелин вскочила с кресла и, сжав кулак, попыталась заехать ему в нос, но Тео с легкостью блокировал удар, схватив ее за предплечье и потянув на себя, отчего она свалилась ему на колени.

– Чего ты хочешь, черт бы тебя побрал!? – злобно прошипела девчонка, прерывисто дыша.

«Если бы я знал!»

Эмоции захлестнули Тео и он не понимал их. Это было слишком неподходящее время.

– Расскажи мне правду, – сказал он, крепче прижимая ее к своей груди и заламывая ее руки за спину, чтобы она прекратила попытки вырваться или ударить его.

– Я убила того мальчика, который приставал к моей сестре, доволен? – прорычала она ему в лицо. – И я могла уже не раз убить тебя, если бы захотела.

Свои слова она подтвердила, неожиданно заехав лбом ему в переносицу. Это ошеломило Тео, но боль не заставила его выпустить ее руки из хватки. Он был слишком хорошо обучен, чтобы реагировать на боль и инстинкты больше не дремали. Однако, чего он совершенно не предвидел, так этого того, что девчонка задействует ноги.

Эвелин вывихнула ему плечо!

– Какого черта! – прорычал мужчина, резко вправляя свою конечность и встречая ее не менее злой взгляд.

– Я больше не намерена терпеть твои прикосновения, вот какого! – агрессивно ответила она.

Ее боевая стойка была совершенно другой. Не такой, как когда она, очевидно, притворялась. Какой же он идиот! Девчонка обвела его вокруг пальца!

– Зачем? – спросил он, сам удивляясь восхищению, прозвучавшему в своем голосе.

Эвелин неуверенно нахмурилась, видимо, тоже его различив, а потом надменно вздернула подбородок.

– Этого ты никогда не узнаешь, Тео Гвидиче."

"Она не скажет. Он ясно это видел по ее взгляду. Вряд ли это был какой-то хитроумный план Виктора. Тот не стал бы использовать собственную невесту, да и предположить никто не смог бы, что Тео заинтересуется Эвелин Петров, учитывая его репутацию и вкусы.

Прощупывала почву.

Умно. Терехов совершенно не заслуживал ее. Впрочем, Тео это уже не касалось.

– Предложение отсосать напоследок все еще в силе, – сказал он, прежде чем громко рассмеяться.

Хотя смеяться совсем не хотелось. Его нос кровоточил, а плечо ныло. Как и что-то, находящееся в груди. Что-то, что он игнорировал годами.