Первая кровь

Доехав до дома, они так же спокойно поднялись в его пентхаус и девушка направилась в спальню, решив позаботиться о длинных кровавых царапинах, которая оставила на ней подстилка Тео. Однако, когда она вышла из ванной, промыв их для начала водой с мылом, муж уже ждал ее с аптечкой в руках.

– Садись, – строго приказал он, и она послушалась, с любопытством наблюдая за ним.

Он начал осторожно обрабатывать и смазывать мазью ее руки, после чего отложил аптечку и взглянул ей в лицо, встречая полыхающий затаенной злостью, взгляд.

– Ты вела себя неосмотрительно, – вздохнул мужчина, словно разговаривал с непослушным ребенком."

"– Если ты будешь трахать других женщин, то не сможешь трахать меня, – заявила ему Эвелин. – И не думай, что тебе удастся скрыть от меня наличие любовниц. Я не дура, Тео. Ты или мой, или ничей. Сегодня было только предупреждение. Любая женщина, которая осмелится коснуться того, что принадлежит мне – умрет. Конечно, винить себя в этом ты не будешь, но имей в виду, что подчищать за мной придется.

Он не стал злиться из-за того, что она ставит ему условия, и даже смеяться над ней не начал. Вместо этого, Тео серьезно кивнул, немало удивляя ее своей реакцией, а потом, нетерпеливо накинулся на ее губы, увлекая в дикий, глубокий поцелуй. Только когда она укусила его за губу, пуская кровь, позволив Эвелин отстраниться.

– Хорошо, что я решил не заводить детей, – неожиданно выпалил он, тяжело дыша.

Эвелин недоуменно моргнула, а потом, рассмеялась, чувствуя облегчение. Она не слишком хорошо знала своего мужа, но раз он так просто закрыл тему, была уверена, что он воспринял всерьез ее слова. Пусть и не озвучил согласие.

– Даже если бы ты захотел одного сумасшедшего ублюдка, я бы не согласилась его родить, – парировала она. – Потому что совершенно не желаю быть чьей-то матерью.

Тео неопределенно улыбнулся и встал, чтобы, не отводя от нее взгляда, начать раздеваться.

– Я не спал ни с кем последние пару недель, – счел он нужным объясниться. – Мне не хотелось трахать других женщин. Только тебя, Эвелин.

Она не выказала удивления от его откровенности, но почувствовала прилив тепла в груди. Тео нечасто считал нужным что-либо прояснять ей касаемо своей жизни.