Перо бумажной птицы

Надо бы заварить новый, но Ника так уютно и хорошо устроилась в кресле, что не хотелось шевелиться.

Из приоткрытого окна повеяло вечерней прохладой. Она поежилась. Даша встала, принесла из комнаты плед, укрыла ее.

Удивительно спокойно Нике было рядом с ней.

– Слушай, а как ты с ними справлялась? – спросила девушка. – С работничками твоими, когда они бухали? Я помню маминого придурка. Все разносил! Кто под руку попался, тот сам виноват. Мать один раз отоварил поленом по спине – она неделю лежала, охала.

– Одна бы не справилась, – признала Ника. – Харитон помогал. Мы вдвоем возились с ними, как с детьми. Подшиваешь работягу, контролируешь, звонишь, стоишь над душой, подталкиваешь его в нужную сторону, как упирающегося осла… Постоянно держишь руку на пульсе. И прощаешь все его загулы, потому что, когда трезвый, он все вытянет: сложную кухню, причудливую конфигурацию, и сделает в два раза быстрее, чем другие, и результат будет идеальным.

А Харитоном она занималась сама. Егор устранился: «Извини, милая, алкашами брезгую».

Он осуждал Никин способ контроля работников, считая, что проще было бы отсеять всех пьющих. «И эти пятеро несчастных трезвенников будут работать за три дюжины человек?» – про себя интересовалась Ника. Вслух вопросов не задавала. Егор не выносил, когда жена ставила его правоту под сомнение.

Она привлекла на свою сторону жену Харитона. Наняла выездную бригаду, готовую сорваться по ее звонку. Каждый день внушала помощнику, как важна его работа.

Отправила его к анонимным алкоголикам. Встречи Харитон вскоре забросил, и до психиатра Нике тоже не удалось его дотолкать. Несмотря на это, она чувствовала, что ситуация пусть относительно, но под контролем.

– Не будь дурой! – кричал Егор. – Какой может быть контроль с этой пьянью? Им ни в чем верить нельзя! Они тебя подведут в решающий момент, и меня, между прочим, тоже!

Ника каждый раз отвечала одинаково:

– Когда подведут, тогда и будем разбираться.

Она составила календарь харитоновских отлучек на год вперед, и заказы в цеху стали распределять таким образом, чтобы на «отпуск» мастера не выпадало ничего сложного.

Производство росло. Теперь за встречи с клиентами, работу в цеху, сборку готовой мебели и доставку отвечали разные люди. В крупных торговых центрах появились точки продаж с образцами материалов. Клиент мог сесть за стол и на месте выбрать, что хотел.

И вот здесь Егор оказался на голову выше конкурентов.