Перо бумажной птицы

 – Мы до последнего считали, что это ваша семья, которая разыскивает пропавшую дочь. Вы знаете их настоящие имена?

– Мне неловко, когда вы мне выкаете.

– Ладно, давай на «ты», – покладисто согласился сыщик. – Так тебе известны имена?

– Мужчину зовут Егор Сотников, – помолчав, сказала Даша. – Женщину – Вера Загребина. Его паспорт я видела своими глазами, а она свои документы постоянно держала при себе, так что в ее имени я не уверена. Но все они звали ее Верой.

– Они? – переспросил Сергей.

– Егор, Петр и Максим. Максим – это младший. Он везде меня провожал – стерег. Петра я видела всего пару раз. – Даша невольно содрогнулась. – Он совсем какое-то животное…

– Вы действительно жили в одной квартире?

– Да. Когда они забрали меня из Твери, мы поселились вместе. Все, кроме Петра. Он заходил иногда. Обычно в то время, когда меня не было дома. Я по запаху определяла: он много курит и мало моется, после него в воздухе всегда воняет, как после бомжа.

– Зачем ты им понадобилась? – спросил Макар.

На лицах обоих сыщиков Даша прочла недоумение. Она взглянула на себя их глазами: замарашка, потрепанная нищая девчонка, ничего не умеющая, кроме как обслуживать столики, ладить с собаками и неэротично расстегивать рубашку на плоской груди.

Можно было соврать. А потом отвлечь, вытащить у них деньги и сбежать. Поймать попутку, смыться в другой город, а там ищи-свищи! Хрен бы они ее отыскали в третий раз.

То ли она устала бегать от всех, то ли было что-то в этих двоих, вызывающее доверие…

Даша неловко усмехнулась и ответила:

– Потому что я очень удачливая.

"Михаил Баридзеев появился в ее жизни в сентябре.

Вышло так: Ярик Кошелев заявился к Дашке со своим приятелем Лешкой Майоровым и позвал кататься втроем. С кем-то другим Дашка не пошла бы. Знала она, чем заканчиваются такие покатушки! Но Кошель с Майором были свои, знакомые по интернату беззлобные раздолбаи. Верх стремлений – надыбать шмали, валяться на чердаке и дымить, пока не окосеешь.

У Кошеля почти так и вышло. Смазливого Ярика взяла под опеку дальняя родственница, одинокая старая дева, растаявшая от его длинных ресниц и земляничного румянца. Поселила у себя, пристроила на непыльную работенку и дала ключи от своей «Тойоты».

На ней-то и прикатили за Дашкой Кошель и Майор. Довольные, как поросята, аж лоснятся.