Перо бумажной птицы

Под футболкой бугрились мышцы, а двигался – Даша специально посмотрела ему вслед, когда он уходил, – мягко, словно кот. Таких громил Даша не встречала даже в их местной качалке, куда ее по доброте душевной три года назад согласился взять тренер по боксу, набиравший неблагополучных подростков в секцию. У нее было время насмотреться на местных качков. Но этот дал бы фору им всем. Громадный, бритый и рожа как у убийцы. Даша тогда сама не поняла, отчего ее так встревожил этот клиент: обслуживала его другая официантка, он быстро поел и сразу ушел, не задерживаясь.

И вот теперь понятно отчего.

Буран, идиотина, замахал хвостом.

– Не бойся, Даша, – сказал убийца.

Она обернулась, готовясь бежать, и дернулась, как от выстрела. За спиной в двадцати шагах стоял парень с взлохмаченными русыми волосами и с улыбкой смотрел на нее. Руки на виду, не в карманах, но отчего-то Даша с немыслимой ясностью представила, что именно этот улыбчивый светлый юноша полоснет ее бритвой, возникшей из ниоткуда в пальцах.

«Давид и Голиаф», – некстати вылезло в памяти. Любовь Антоновна в интернате штудировала с ними древнегреческие легенды целый год, даже в музей водила смотреть скучнейшие картины.

– Давай сразу определимся: мы хотим только поговорить, – мягко сказал парень.

Он не двигался с места. Даша в панике бросила взгляд через плечо, но Голиаф не сделал ни шагу.

Она наклонилась к ошейнику Бурана, как будто для того, чтобы успокоить собаку, и незаметно отстегнула карабин.

– Твои бывшие приятели хотят тебя убить, а мы с моим другом в этом не заинтересованы, – продолжал парень. – Пожалуйста, давай где-нибудь здесь присядем и побеседуем. Мы, кстати, частные…

Даша рванула с места. Она мчалась напролом через лесок, не разбирая дороги и надеясь, что не споткнется. Обрадованный Буран несся рядом – решил, дурачок, что это такая игра.

Если бы он остался пристегнутым, давно запутался бы поводком в кустах. Даша бежала, не оборачиваясь, в сторону, противоположную приюту.

Сбоку вспорхнула птица. Буран, будто перепуганный конь, шарахнулся влево – точнехонько ей под ноги. Даша перелетела через собачий круп и покатилась кувырком. Ударилась бедром об острый пень, вскрикнула – и ощутила, как ее вскидывает в воздух огромная сила.

– Ты ж так убьешься, – проворчал Голиаф.