Перо бумажной птицы

Слева хибару дополнял пристрой из сайдинга. Справа клеилась кирпичная веранда. Второй этаж, по прикидкам Бабкина, надстраивали как минимум трижды.

– Людмиле Белоусовой сорок пять, – негромко сказал он. – Воспитывает семерых детей от разных мужей. Старшие уже взрослые, двадцать три, двадцать два и двадцать, но живут с ней. Младшим – пятнадцать и тринадцать, самой мелкой – пять.

– Это все свои дети или усыновленные? – удивленно спросил Макар.

– Свои.

– Ого! А что с отцами?"

"– Первый муж в розыске. Второй в Черногории живет, детьми не интересуется.

– Удивительное умение выбирать партнеров. Ну что, идем знакомиться…

Калитка оказалась не заперта. Не было ни пса в конуре, ни кошки, спящей на крыльце. Вдоль забора вяло колыхались петунии. В огороде на неровных грядках, огражденных шифером, зеленела морковная ботва.

Пыльно, неряшливо.

Хлопнула дверь, и на пороге появилась женщина в коротком цветастом платье-халатике, открывавшем крепкие загорелые ноги. Сергей ожидал увидеть замученную тетку, но хозяйка была моложава и румяна.

– А вы что здесь ищете? – Она с любопытством уставилась на них.

– Здравствуйте. – Илюшин выступил вперед. – Людмила Белоусова здесь живет?

– Это я…

– Мы хотели бы поговорить о вашей дочери, Даше.

Она всплеснула руками:

– Нашли эту дрянь? Где она, подлая? – Щеки ее вспыхнули, и она стремительно сбежала с крыльца.

Белоусова выскочила за калитку, подбежала к «БМВ» Сергея и принялась барабанить кулачками по стеклу. Задние окна были затемнены, но не составляло никакого труда разглядеть через лобовое, что в салоне пусто.

– Людмила, там никого нет, – громко сказал Макар, выйдя за ней следом.

– Я хочу знать, где она! – кричала Белоусова, не слушая его.

К окнам дома изнутри прилипли детские физиономии.

– А хотите знать, во сколько вам обойдутся новые стекла для этой машины? – хладнокровно поинтересовался Илюшин.

Упоминание о деньгах подействовало на нее как ушат холодной воды. Белоусова отступила на два шага, уронив руки. Постояла и обернулась к ним – растерянная, покрасневшая:

– Извините! Я думала… Думала, вы привезли ее…

Вспышка глупого и необоснованного гнева никак не вязалась у Сергея с ее милым простоватым лицом.