Перо бумажной птицы

Ревякин не успеет осмыслить это все, он не сообразит, что на тех штанах были лампасы, а на этих нет, но в его цементных мозгах картинка не сложится, будет крошечное отличие от предыдущей версии Даши Белоусовой, и это отличие заставит его приблизиться. Ему нельзя допустить еще одну ошибку.

Даша бродила туда-сюда, низко наклонив голову и вытянув губы трубочкой, словно насвистывая себе под нос, пока человек спускался к ней от машины. Когда их разделяло не больше двадцати шагов, она пнула камешек так, что он отлетел между кабинками, и пошла за ним.

За спиной слышны приближающиеся шаги. Человек обогнул кабинки и оказался прямо у нее за спиной. Даша не шелохнулась, не обернулась. Стояла, сунув руки в карманы, и перекатывалась с носка на пятку. То ли беззаботный пацан, дожидающийся папашу, застрявшего на толчке, то ли девушка восемнадцати лет… Ревякину нужно развернуть ее лицом к себе, чтобы убедиться.

Внутренне она приготовилась к выстрелу. Он сдернет с ее головы капюшон – и сразу начнет палить.

– Эй, ты, – хрипло позвали сзади.

И тут из ниоткуда возник Сергей Бабкин.

Даша знала, что он дожидается за соседней кабиной, не видимый ни с дороги, ни с площадки. Но осмыслить пронесшийся за ее спиной ураган все равно не успела. Ураган повалил Ревякина, и Даша, вжавшая голову в плечи, услышала отвратительный хруст и вскрик. Она, наконец, очнулась. Отскочила в сторону, обернулась – как раз вовремя, чтобы увидеть, как Бабкин переворачивает Ревякина, заломив ему руку за спину, а Илюшин подбирает отлетевший в сторону пистолет.

На запястьях Петра защелкнулись наручники.

– О, как знал, – удовлетворенно сказал Сергей. – Взял большие. – Он наклонился над стонущим человеком и потряс его за плечо. – Слышь, ты, лопата с глазами! Не шуми.

Земля под Ревякиным потемнела от крови.

– Кажется, ты ему нос сломал, – укоризненно сказал Макар.

– Зачем бы я стал незнакомому человеку ломать нос, – отозвался Бабкин.

Ревякин начал ругаться. Он матерился, уткнувшись лицом вниз.

– Не внемлет тебе матушка-земля, – печально сказал Сергей.

Илюшин сунул пистолет в пакет и ушел. Даша присела на корточки, рассматривая Ревякина. Тот хрипел и сучил ногами по земле.

– Он бы меня убил, да?

Бабкин флегматично кивнул:

– Ага. Вон, даже глушитель навернул, чтобы не наделать шума.

Илюшин пригнал «БМВ».