Перо бумажной птицы

Все они были одеты в униформу: темно-синие брюки, белые футболки, коричневые фартуки с накладными карманами. Большинству девушек фартук был велик.

С первого взгляда Белоусова не выделялась среди них. «Это все форма и одинаковые прически», – подумал Сергей, но вскоре решил, что как раз она-то выделяется. Другая пластика тела: более живая, непринужденная. То ли природная, то ли результат занятий танцами.

На Сергея, сидевшего вне ее зоны обслуживания, Даша не обращала внимания. Доев свой суп, он собирался подойти к девушке, но зазвонил телефон.

На экране высветилось имя: Вера Белоусова."

"– Есть какие-то новости? – встревоженно спросила она. – Простите, я понимаю, что дергаю вас, но мы в таком ужасе…

Она пыталась подавить рыдания.

– Я вижу вашу дочь прямо сейчас перед собой, живой и невредимой, – негромко сказал Бабкин. – Все у нее в порядке!

– Господи, где она? Что она делает?

– Обслуживает столики в кафе. Дарья устроилась работать официанткой.

– Боже мой… В каком?! Что это за место? Оно нелегальное? Ей там что-то угрожает?

– Это приличное заведение, – успокоил ее Бабкин.

– Нет-нет, пожалуйста, не надо, – взмолилась Вера. – Вдруг она испугается и снова решит убежать! Я не знаю, чего теперь ожидать от нее… Попробую вечером подъехать и поговорить с ней сама. Хотя бы денег оставлю… Бедная моя девочка! Прошу вас, не пугайте ее…

Кажется, она всерьез опасалась, что при виде частного сыщика Даша снова бросится в бега.

Илюшину он отправил сообщение с фотографией Белоусовой, которую незаметно щелкнул на телефон. Макар ограничился короткой отпиской: «Ок!» – это означало, что созваниваться они будут потом, а сейчас он занят.

Дома было тихо и пусто. Маша уехала на встречу с подругами. Бабкин залез под душ, потом прошлепал мокрыми босыми ногами на кухню, достал из холодильника банку пива и повалился на диван в одном полотенце.

При жене он себе такого не позволял. Сергей хорошо запомнил, как быстро расслабился в первом браке: садился в трусах за обеденный стол, ковырял в носу, если возникала такая потребность, и не понимал, для чего человеку дома нужна хорошая одежда, когда вытянувшиеся треники и ветхие дырявые футболки намного удобнее.

На себя прошлого он оглядывался неприязненно.