Перо бумажной птицы

Нет, к супруге он пойти не мог.

Сегодня певец пивной подрядился разгружать грузовики, которые привезли товар в продуктовый магазин.

Бабкин сказал себе, что это ложный след. Даже если Мартынов – тот самый человек, которого видел подросток на стройке, хотя сложно поверить в такую удачу, – это мало что меняет. Выпил, побоялся идти домой, решил отлежаться где-нибудь… И забрел на стройку.

Сергей обогнул продуктовый магазин и вышел на заднюю площадку. Возле грузовика курил водитель. Под ногами у него крутился рыжий котяра с таким видом, будто клянчил сигаретку.

Из подсобки вышел мужчина лет сорока, лохматый, с красным от загара лицом и набрякшими мешками под глазами.

– Костя, хлебный через час приедет, – послышался изнутри женский голос.

Мужчина молча кивнул и встретился взглядом с сыщиком.

Бабкин открыл было рот, чтобы представиться, и тут случилось неожиданное. Несколько секунд человек таращился на него, как кролик на удава, и вдруг, отшвырнув ногой пустой ящик, нырнул между грузовиком и стеной магазина и бросился бежать.

"Шофер удивленно уставился ему вслед. Беглец петлял по улице, словно ожидал выстрела в спину. Сергей выругался и побежал за ним.

Метров через сто он всерьез рассердился. Мартынов мчался с такой скоростью, словно возле продуктового ему привиделся не Сергей Бабкин, а расстрельная команда. Он нырнул в арку, оглянулся через плечо и понесся во весь опор через пустырь.

От сорокалетнего алкоголика Бабкин никак не ожидал такой прыти. Он понял, что этот кретин собирается выскочить на шоссе.

«Еще размазанного по асфальту свидетеля мне не хватало!»

Он ускорился и метров через сто догнал Мартынова.

– Слышь, мужик, – выдохнул Сергей, поравнявшись с ним. – Может, по-человечески поговорим?

Тот скосил на него дикий, как у лошади, черный глаз, налившийся кровью. Бабкин понял, что время увещеваний прошло. Он слегка прихватил Мартынова за локоть, дернул на себя, и когда тот начал падать, аккуратно перехватил и положил в траву.

Мартынов лежал вверх багровым лицом, словно ему по физиономии распределили тонким слоем сырую отбивную, и дышал как в последний раз.

Бабкин сел рядом и сунул в рот травинку. Когда дыхание беглеца немного выровнялось, он наклонился над ним и веско сказал:

– Очень не люблю бегать после еды. Очень. Зачем все это было, Константин?

Мартынов молчал.

Бабкин пожал плечами:

– Глупо. Глупо и бессмысленно. Взрослый человек, а хуже школьника…

Мартынов перевернулся на бок.

– Я двое суток… – хрипло начал он.