Переводчик с эльфийского языка

В отличие от вчерашнего худосочного Лумье, сегодняшний зельевар, во-первых, не был алхимиком, а во-вторых, куда больше походил на кузнеца или земледельца. Невысокий, зато очень коренастый, с сильными руками, небольшими запавшими глазками, носом картошкой и крупным ртом. Не самая приятная внешность, прямо скажем. И стоял он за прилавком так воинственно, сложив руки на груди и буравя нас взглядом.

История повторялась. Эльф в своей витиеватой манере поприветствовал мастера и объявил, что ищет новых поставщиков для эльфийских земель.

Если Димитар Берув и удивился, то вида не подал. Он вообще не отличался эмоциональностью и выразительностью мимики.

– Хм… – только и произнес он, наморщив высокий лоб.

– Посол хотел бы посмотреть лабораторию, чтобы вначале убедиться в качестве зелий, – предвосхитила события я.

Вряд ли Кариэль откажется, а так переводить меньше.

– Ну пусть посмотрит, – пожал могучими плечами зельевар и отодвинул занавеску.

То, что Димитар не алхимик, сразу бросалось в глаза.

В отличие от лаборатории Лумье, где все было по последнему слову техники и просто блестело, у него царил даже не творческий, а самый обычный беспорядок. Все валялось в куче и вперемешку, вот уж кому бы помощник не помешал! А как он мне гордо заявлял год назад, что «какая-то соплячка ему без надобности»! Тут бы не только разобраться, но и прибраться не помешало. На чем-то уже лежал заметный слой пыли, а в углу висела такая плотная паутина, что я едва не приняла ее за тюлевую занавеску.

Даже странно, что торговый зал он умудрялся поддерживать в относительной чистоте.

Впрочем, посла это, кажется, не смутило. Он спокойно осматривался, изучал зелья и сырье, в то время как я напряженно стояла, будто натянутая тетива, готовая в любой момент броситься на перехват очередного падающего предмета. Не хотелось бы нарваться на неприятности с Димитаром: в отличие от Лумье, этот, если что не по нему, мог и кулаки в ход пустить.

Зельевар же стоял возле меня и совершенно не смотрел на посла, зато напряженно о чем-то думал.

У него даже мимика оживилась, глубокие морщины волнами бегали по лбу, обозначая бурную мыслительную деятельность.

– Десять процентов, – неожиданно выдал он, закончив какой-то хитрый подсчет.

– Чего? – не поняла я, чем заслужила очередной презрительный взгляд.

– Ладно, пятнадцать, и ни процентом сверху!

– Вы о чем? – все еще недоумевала я.

– Не строй из себя идиотку больше, чем ты есть! – вспылил Димитар.