Перемирие с мажором

Я стала его понимать, но всё равно представить, что он чувствует сейчас, мне сложно. Знаю, что он дальше словесного выплеска гнева не зайдёт, как бы сильно ему не хотелось. Я столь железобетонными принципами в этом вопросе не обременена, поэтому подхожу и со всей силы прикладываюсь к щеке стервы. Звенящий удар оставляет яркий отпечаток на белоснежной коже и острой болью отдаётся в моей ладошке. Первый и последний раз я кого-то ударила.

Пока оторопевшая мадам трёт щёку и истошно вопит я отхожу к не менее шокированному Роме, кладу руки ему на шею, наклоняю к себе, запускаю руки в светлые волосы и прижимаюсь к нему губами.

Чувственная дрожь током проходится по позвоночнику. Языком провожу по его нижней губе и слегка прикусываю. Реакция следует незамедлительно. Одна рука удерживает мою голову, а вторая плавно скользит по талии, заставляя прижаться ближе. Он жёстко сминает мои губы, проникая языком в рот, лишая кислорода и остатков здравомыслия. Я полностью растворяюсь в страстном танце наших губ и языков. Он не выпускает меня из огненного плена ни на секунду. Исследует. Искушает. Выпивает. Острое наслаждение бродит по всему телу, оседая внизу живота.

Не разрывая поцелуя, Рома подхватывает меня и садит на спинку дивана. Рукой медленно перебираю пальцами по всей длине возбуждённого члена через ткань шорт, в то время как Девятов оттягивает мою майку и ласково сжимает чувствительную грудь. Языком проводит дорожку по нижней губе, скулам, спускаясь к шее.

Оставляет после себя пламенный след. В этот момент сквозь лихорадочный стук сердца до меня доносится хлопок входной двери. Краска стыда заливает мои и без того пылающие щеки. Его мать всё ЭТО видела.

Рома отстраняется, поправляет мою майку и сбивчиво шепчет в шею:"

"- она ушла почти сразу. Наверное, безделушки в сумку запихивала, поэтому ушла только сейчас.

Наше рваное дыхание кажется раскатистым в тишине квартиры. Мы долго неподвижно стоим, не прикасаясь друг к другу, но буря внутри не ослабевает ни на йоту.

- Не сейчас, - Рома мне в губы хрипит обещание, оставляя целомудренный поцелуй на распухших губах. - Ты в душ, я - кофе.

Не уверена, что могу выдавить из себя что-то членораздельное, поэтому неуклюже киваю и на прыгающем желе, вместо ног, иду в спальню, а затем в душ.

Полчаса под тёплыми струями почти полностью меня отрезвили. На кухне меня ожидают кружка дымящегося кофе с шоколадкой, и занятый телефоном Девятов.