Малышка, ты только моя (СИ)

Ты хорошо знаешь меня. Знаешь, что я не прощаю, когда трогают моё, а тем более хотят отнять.

— Простите, молю…

Иду к двери, кидая напоследок Диане:

— Чтобы через десять минут тебя тут не было.

Выхожу из кабинета и на лифте спускаюсь на первый этаж. Захожу в отдельное крыло, где расположена столовая. Сотрудники здороваются со мной, а я, игнорируя их, иду в одном направление, к единственной цели, к моему лучику и смыслу жизни.

— Соня, — кладу на её плечо руку.

Она оборачивается. Её одногруппники удивлённо таращатся на меня, тем самым раздражая.

— Руслан…, - она запинается и тише продолжает, — Владимирович.

Я не сдерживаю смешок, умиляясь её неловкости. Глажу по голове, исподлобья кидаю взгляд на Степу, что серьезно смотрит на меня. Чувствуя что-то неладное, парень отверчивает голову. Он мне не соперник. Один звонок и этот сучонок будет уже вечером лежать в земле.

— Идём, — говорю я Соне.

— Куда?

— Поговорим.

Под любопытными взглядами, мы выходим с ней из столовой, и я отвожу малышку в укромный уголок, где нам никто не помешает.

— Руслан, может мы будем держать дистанцию здесь? — не поднимая на меня глаза, тихо шепчет девочка.

— Нет.

Касаюсь её щеки и пальцами поднимаю её подбородок. Открыв себе доступ к её губам, наклоняюсь и впиваюсь в них. Такие сладкие, мягкие. Ради одного этого вкуса я готов на всё.

Хочу еще.

Хочу большего.

Языком проникаю в её ротик и захватываю полностью над ним контроль. Те несколько часов без неё оказались для меня настоящей пыткой.

Гребанная ревность заставляет мою кровь бушевать в венах, когда я вспоминаю о молодом пареньке. Мало того, я всегда сдерживаюсь рядом с моей девочкой, от чего скапливается еще больше напряжения, так теперь добавился Степа. Он моложе, красивее. Хотелось сию же секунду четко объяснить Соне тот факт, что она принадлежит лишь мне.

Одной рукой прижимаю к себе её тело, поддерживая под спину, а второй без перерыва глажу женское бедро. Вдруг Соне что-то ударяет в голову, и она отскакивает от меня. Её розовые щёчки дают понять мне, что я её возбудил. Мне не надо трогать её трусики. Я и так знал, что они уже стали мокрыми. И эта мысль заставляет мой член встать в свою полную готовность.